– Не все, – возразил Фортинбрас. – Есть множество драу, которые любят портить людям жизнь. Есть драу, которые поглотили слишком много магии или хаоса. Например, сальхи. Когда баланс между хаосом и магией нарушается, что-то одно начинает поглощать драу, превращая его в иное существо. Представь сальхи, поглощенных хаосом, сожженных не самым обычным огнем и воссозданных из пепла. Дикие, опасные создания. Я редко с ними сталкивался и даже не знал, что они могут быть… такими, какими их описал господин Эрнандес.
– Где ты мог с ними столкнуться? – тут же спросил Гилберт.
– В Энтланго и Инагросе.
– Чудесно. Где это?
Фортинбрас улыбнулся ему и спросил:
– Кто ставил барьеры вокруг особняка?
– Я, – ответила Шерая.
– Тогда как восставшие из пепла прошли? Почему ты не почувствовала их сразу?
Гилберт скривил губы, и до Марселин наконец дошло: ко всем Фортинбрас обращался с уважением, называл «госпожой» или «господином», но только к Шерае обращался на «ты». И она его никогда не исправляла.
– Кто может знать твою магию?
– Думаешь, что среди нас предатель?
– Только не смотрите на меня, это уже становится похоже на плохую шутку, – пробормотал Фортинбрас, когда Гилберт уже открыл рот. – Но точно есть кто-то, кто знает твою магию. Может быть, не идеально, но все же… Кто-то, кто знал, что сегодня нас не будет. Возможно, этот же человек стоит за убийством.
– Что? – Марселин удивленно захлопала глазами. – Каким еще убийством?
– Госпожа Сибил мертва.
Марселин едва не рухнула на диван между Пайпер и Стефаном, лицо которого мгновенно сменилось на обеспокоенное. Как это: Сибил – мертва? Быть этого не может. Убийства прекратились с тех пор, как Пайпер открыла Переход и многие демоны залегли на дно…
Неужели они опять начали действовать? Дождались, пока Третий сальватор покажется на людях, и нанесли удар. Но откуда они знали, где он будет и кто окажется рядом? Как поняли, что король Джулиан непременно потребует присутствия всех трех сальваторов? И демоны ли виноваты в нападении на Энцелада и Клаудию?
– Они кричали, – вдруг подала голос Клаудия. – Просили, чтобы их убили. Им было больно.
Энцелад нахмурился – он говорил, что те твари могли только рычать и стонать. Фортинбрас, Стелла и Эйкен, наоборот, обратились в слух. Пайпер опустила плечи и как-то обреченно уставилась на Клаудию.
– Не думай, будто я дура, – едва не рявкнула она, ни к кому конкретно не обращаясь, из-за чего Марселин насторожилась. – Я знаю, что слышала. Думаешь, я не знаю, как это работает? Я двести лет с этим живу!
Марселин вздрогнула, когда злой взгляд Клаудии, метнулся к Стефану.
– Клаудия, – тихо, но настойчиво обратился Фортинбрас, мягко взяв ее ладони, – с кем ты говоришь?
– С магом, которой уже встречались восставшие из пепла, – яростно прошипела Клаудия, все еще смотря на Стефана. – Она искала способ вернуть хаос и магию к равновесию, чтобы помочь снять проклятие, и в ходе своих поисков столкнулась с umbare.
– Помочь снять проклятие? – повторил Фортинбрас, переведя взгляд на Стефана.
Марселин против воли тоже посмотрела на мага и уловила тот самый момент, когда в голове Стефана что-то щелкнуло. Он побледнел, сжал ткань рубашки на груди – в последнее время он все чаще так делал, – и, испуганно взглянув на Третьего, сказал:
– Это Елена из Круга, о которой я тебе говорил. Она встречала umbare.
Марселин забыла, как дышать.
«
– Елена, – медленно повторил Фортинбрас. – Она так и не нашла способ снять проклятие, верно?
– О чем вы говорите? – ошарашенно пролепетала Марселин, прижимая руки к груди. – Что…
– Милая, – Клаудия натянуто рассмеялась, – ни одна тайна не может быть сокрыта вечно. Старайся как хочешь, но я все равно узнаю.
– Клаудия, не слушай Елену. Только меня, – настойчиво обратился к ней Фортинбрас.
Почувствовав, как Стефан мягко коснулся ее ладони, Марселин резко обернулась и наткнулась на его взгляд, пылавший бронзой.
– Кажется, я знаю, как доказать тебе, что все это было правдой.
Гилберт не верил своим ушам: Стефан, Третий и Клаудия обсуждали возможность разговора с какой-то там Еленой так, будто никого вокруг не было.
Ни Шерая, ни даже Пайпер не пытались вмешаться, только внимательно слушали.
Неужели они думают, что Гилберт позволит им действовать как заблагорассудится и…
– Это может сработать, – вдруг сказала Шерая, задумчиво постучав пальцами по подбородку. – Десяток магических манипуляций, стабильные барьеры… Да, все должно пройти гладко.
– Вы что, с ума сошли?! – вдруг взвизгнула Стелла, подскочив на ноги. – Вы понятия не имеете, о чем говорите! Как вы…
– Стелла, – тихо, но строго сказала Клаудия, и девушка тут же едва не в струнку вытянулась, уставившись на нее, – пожалуйста, успокойся.
– Но…
– Проклятие Стефана спало, и теперь Елена не молчит. В основном, конечно, ругается на него, клянется, что достанет по ту сторону… Но она говорит о Силе. О магии, Лабиринте и Цитадели.
Стелла озадаченно переглянулась с Эйкеном, спустя мгновение бросившим косой взгляд на Марселин.
– Я не понимаю, – испуганно пролепетала она.
