У эльфов была легенда: их прародители, боги Айриноул и Алеандро, могли спуститься с небес во время своей ночной охоты и отметить эльфа серебром в волосах, показав, что он – особенный. У Джевела, действительно выдающегося короля, всегда прислушивавшегося к нуждам эльфов и делавшего все ради их благополучия, серебра в волосах не оказалось.
Зато было у королевы эльфов, скончавшейся, когда Джулиан был еще слишком мал, и у него самого.
Это казалось жестокой насмешкой богов, раньше всегда отвечавших на их молитвы.
Джулиан устал верить в богов, которые не могли помочь хотя бы советом. Даже сакрификиумы и сальваторы, которые, согласно божественному замыслу, должны были направить сигридцев по верному пути, пропадали неизвестно где. Джулиан не винил их: понимал, что ответственность душит и ломает, и предполагал, что, где бы они сейчас ни были, у них хватает проблем, однако… Это было доказательством того, что божественный замысел не удался.
Может быть, на самом деле серебро в волосах эльфов – это знак позора, а не уникальности. Джулиан хотел верить в лучшее, но был реалистом и знал, что с ролью короля едва справится. Он нуждался в поддержке эльфов и коалиции. Опустив локти на колени, Джулиан спрятал лицо в ладонях. Спутанные волосы упали вперед, в уголках глаз защипало.
– Продолжайте искать, – раздался голос Сибил – как всегда ровный, негромкий, но уверенный и властный. – И сообщайте о любых результатах мне или Его Высочеству.
Джулиан обернулся к Сибил и отупело уставился на нее. С каждым днем ему становилось хуже, но он не понимал, в чем дело, – разве могла смерть отца так сильно подкосить его? Не сказать, что они были особо близки. В моменты, когда у Джевела что-то щелкало и он решал исправить это, Джулиан старался держаться как можно дальше. Возможно, поэтому эльфы и говорили, что он был никудышным принцем. Сибил всегда удавалось сгладить ситуацию и придумать, как эффективно использовать знания и опыт Джулиана – очень скромные в сравнении с его отцом, разумеется, – на благо не только эльфов, но и коалиции.
Сибил и сейчас пыталась. Из всех советников и магов их двора она была самой опытной, дольше всех служила им и всегда, даже в самых незначительных деталях, доказывала верность.
– Продолжайте искать, – повторил Джулиан, неопределенно махнув рукой в сторону Гривелли и Сулис. – Свободны.
Зельда широко улыбнулась, качнула головой и направилась к выходу. Себастьян, всегда более учтивый, склонился в настоящем поклоне. Лишь после того, как двери за искателем закрылись, Сибил сказала:
– Ваше Высочество, через час у вас встреча.
Джулиан с усталым вздохом откинулся на спинку кресла.
– Мы можем перенести ее?
– Ваше Высочество, – укоризненно произнесла Сибил.
Джулиан вздохнул еще раз.
– Пусть Айше напишет Гилберту приглашение – я буду ждать его и принцессу Сонал завтра на обеде. Все, иди. Я хочу побыть один.
Себастьян нетерпеливо качал ногой, наблюдая, как Зельда опустошает холодильник в его доме.
– Что-то не сходится, – пробормотал он и уперся локтями в стол.
– Да, согласна! У вас арахисовая паста просрочена, а никто до сих пор от нее не избавился!
Зал Истины был полон лишних глаз и ушей, дворец эльфов – тоже, как, впрочем, и любое другое место. Себастьяну требовалась абсолютная тишина и обстановка, где ничего не будет отвлекать, и только дом в Сан-Диего, где в это время было пусто, оказался более-менее подходящим вариантом.
– Отойди от холодильника.
– Я голодная. И вообще, скажи спасибо, что я не полезла искать выпивку.
– У нас ее нет.
– Правда? В том верхнем ящике, – не оборачиваясь, эльфийка указала на один из кухонных шкафов за ее спиной, – не фейское вино?
Себастьян поджал губы. Работать с Зельдой было невозможно.
Что бы он ни говорил, она всегда отвечала язвительным, издевательским или оскорбленным тоном. Любое его слово она обращала против него, искажала смысл в угоду себе и невинно хлопала темно-карими глазами, когда Себастьян указывал на это. Если они выходили на человека, который, предположительно, мог помочь им в поиске, Себастьяну приходилось следить, чтобы Зельда не навредила тому раньше. Молодому искателю, с которым они пересеклись где-то в Небраске, она чуть не сломала нос, потому что ей показалось, что тот пялился на ее грудь.
Удивительно, как Себастьян еще держался. Он всегда был спокойным, собранным и внимательным, но Зельда Сулис – катастрофа, с которой он едва управлялся.
– Вернемся к делу.
– То есть я могу взять вино?
– Попробуй, и моя мама от тебя мокрого места не оставит.
Зельда присвистнула:
– Она мне уже нравится. Где она, кстати говоря?
– Лучше думай о нашем поиске, пока принц не решил, что нас следует заменить.
– Ты так боишься этого? Из-за чего? Твое эго почувствует себя ущемленным?
Себастьян закатил глаза.
– Просто предполагаю, – обиженно пробормотала Зельда, раскрывая упаковку мармеладных мишек.
– Это Алекса.
– Не знаю, кто это, – ответила девушка, высыпая в рот не меньше десятка разноцветных кусочков мармелада.
