В очередном шкафе Данталион обнаружил шкатулки с украшениями. Он открыл одну, посмотрел на серьги с крупными камнями и крикнул, что за ноги выволочет королеву из кровати, если она не ответит. Он бы поступил так с самого начала, но решил проявить немного уважения.
– Ты там любовника, что ли, прячешь? – недовольно продолжал Данталион, подходя к спальне. – Брось, а вдруг я его знаю? Не прячь, выпьем втроем!
Он остановился напротив приоткрытых дверей и уже хотел шагнуть внутрь, когда запах просто исчез. До этого мгновения Ариадна точно была в спальне, но теперь будто растворилась.
Данталион тихо выругался и развернулся.
– Здравствуй, – мягко улыбаясь, сказала Ариадна. – Ты принес мое любимое?
Королева стояла в дверях другой комнаты, оказавшейся ванной. На ней было серое полупрозрачное платье, напоминавшее скорее паутину, чем настоящую одежду, с открытыми плечами и вырезом, обнажавшим левую ногу.
– Так ты все-таки любовника прятала? Иначе не понимаю, как можно так долго торчать в ванной… – он принюхался, выдавливая неодобрительную улыбку, и добавил: – Розы? Милая, мне больше нравится лаванда. Если уж и встречаешь меня так тепло, то используй другое масло.
В обычное время Ариадна бы оскорбилась. Она была свято уверена, что прекрасна и идеальна, и требовала, чтобы остальные думали точно так же, но сейчас ее это словно не волновало. Смуглая кожа будто посерела, аквамариновые глаза смотрели скорее устало, чем заинтересованно, и ни одного украшения, даже крохотных серег или тонких, напоминавших нити, колец на пальцах. Зато была повязка на правом плече.
– А я уж подумал, что все это шутка. Разве могло великую и прекрасную королеву зацепить каким-то дрянным проклятием?
– Как видишь, не шутка. Ты пришел только для того, чтобы убедиться в этом?
– Ты должна была обратиться к целителям.
– Я и обратилась. Проклятие сняли, это лишь незначительное последствие.
– Незначительное? – со смешком повторил Данталион. – Ты не явилась тогда, когда в твоих чарах нуждались.
– Ох, мой бедный, а ты расстроился больше всех?
– Конечно, ведь никто не шпынял меня и не называл «щенком».
– А я думала, что ты от этого возбуждаешься.
– Почему ты не явилась к бреши?
– Тебя когда-нибудь проклинали?
– Нет.
– Прекрасно. А меня вот прокляли. И это, – она кивнула, указав на свое плечо, – еще малая плата за спасение. Мои чары были под угрозой, и мне пришлось на пару часов отказаться от них, чтобы сохранить себе жизнь. Доволен?
– Нет. Пострадали люди.
– И ты пришел, чтобы напомнить мне об этом?
– Я пришел, чтобы узнать, какого хрена ты скинула всю ответственность на меня.
Ариадна, подошедшая к резному столу, непонимающе посмотрела на него. Данталион посмотрел в ответ, но в момент, когда в руках королевы появилось два бокала, перевел взгляд на них.
– Не представляю, о чем ты.
Ариадна как-то слишком легко открыла бутылку с вином и наполнила первый бокал.
– Почему я должен придумывать тебе оправдания? – между тем продолжил Данталион. – Ты лидер коалиции, не только королева фей, и не должна забывать об этом.
Королева наполнила второй бокал, протянула его вампиру и, улыбнувшись, чокнулась с Данталионом.
– Не говори так, будто ты большой и ответственный взрослый.
– Мне больше двухсот лет.
– Мальчишка, – не осталась в долгу Ариадна, сделавшая небольшой глоток. – Что ты знаешь об ответственности? Что ты знаешь о бремени лидерства, когда вокруг лишь юнцы?
– Из них всех юнец только Армен, да и то по нашим меркам.
– А для меня – все юнцы. Ты, Гилберт, Джулиан. Вы все слишком молоды, чтобы понимать меня.
Ариадна, звонко рассмеявшись, медленно, будто нарочно растягивала время, прошла к бархатному креслу и вальяжно опустилась в него, закинув ногу на ногу.
– У Гилберта есть опыт, – пригубив вино, продолжила фея, – но он хочет успеть везде и всюду, и для него это очень плохо. Джулиан импульсивен, эмоции часто берут над ним вверх, но в последнее время он стал слишком закрытым и совсем не делится со мной своими планами.
– Он отца потерял, – рассеянно ответил вампир. – Наверное, это неприятно.
– Наверное. Мы встречались с ним пару раз, и мне не нравится его радикальный настрой. Он готов пойти по головам, чтобы добиться желаемого. А еще, – поспешно сказала она, не позволяя Данталиону даже слова вставить, – ты. Тоже импульсивный, такой же радикальный. Только ты мог заявиться ко мне посреди ночи с вином.
– Потому что я пытаюсь вбить тебе в твою зачарованную всякой хренью голову, что у тебя есть обязанности. Скажи спасибо, что вообще снизошел и принес тебе подарок.
Ариадна посмотрела на него и томно вздохнула.
– Правда?
– Правда! – резко повторил Данталион, с силой сжав бокал в руке. – Ты не можешь просто отсиживаться в стороне, пока я тащу на себе все! У Гилберта в особняке дурдом, эльфы готовятся к коронации, люди в панике, и все обращаются ко мне!
– Потому что ты занял место Джевела, – легко предположила Ариадна. – Тебе не нравится быть главным?
