Лидеры коалиции всегда принимали решения вместе, исходя из общих интересов и потребностей, но всегда был тот, к кому прислушивались чуть чаще. До своей смерти Джевел считался наиболее опытным лидером. Он обладал обширными знаниями в области истории, магии, которой даже не владел, политики и стратегии. Теперь же в качестве представителя эльфов должен выступать принц Джулиан, однако до коронации его заменяла Сибил. Джонатан представлял интересы искателей и в данный момент всецело занимался поисками Первой и Второго, тогда как Гилберт и впрямь жил в дурдоме.
Оставался Данталион, доверие к которому резко выросло.
– Поднимайся, – процедил вампир сквозь зубы. – Поднимайся и делай то, что ты должна, иначе люди начнут возмущаться.
– О боги… – королева немного съехала с кресла и драматично прижала ладонь к сердцу. – Они не дают мне даже один день отдыха!
– Если ты не начнешь делать то, что должна, я больше не буду тебя защищать.
– А ты меня защищаешь, да? По-настоящему?
– Нравится мне это или нет, но мы на одной стороне. Хотя ты, конечно, можешь поплакаться Гилберту и понадеяться на него. Он ведь ради тебя на что угодно пойдет, да? Даже убедит всех, что бедной и несчастной королеве нужно отдохнуть от…
Бокал в руке Ариадны лопнул. Осколки и вино брызнули во все стороны, задев полупрозрачное платье, кресло, ковер. Королева подскочила на ноги, как дикий зверь, и злобно уставилась на вампира из-под нахмуренных бровей.
– Я простил тебе, что ты не позволила расправиться с Кеменой, – начал он, но Ариадна, усмехнувшись, перебила:
– Нет, не простил.
Данталион втянул воздух сквозь зубы.
– Хорошо, не простил. Но я пришел к тебе, принес гребаное вино и дал шанс объяснить, какого черта ты пренебрегаешь своими обязанностями. Мне плевать, что у тебя случилось, плевать на ваше Сердце и всю эту хрень со связью. Мне не нужна ни ты, ни твои чары, но в этом нуждается коалиция и земляне, которых мы должны защищать. Разницу чувствуешь?
Все прекрасно знали, что гибель наследницы Ровены сильно ударила по королеве Ариадне, но все так же знали, что она не может вечно скорбеть. Кто-то должен был напомнить, что еще есть недостигнутые цели, и Данталиону пришлось взять эту поганую роль на себя.
– Чувствую, – наконец произнесла Ариадна, растянув губы в улыбке. – Так прелестно, что ты решил сообщить мне об этом лично. Тебе совсем плохо в обществе Гилберта, Армена и Сибил?
– Мое дело – вернуть тебя в строй.
– Отлично сказано! – бодро согласилась королева. – Если бы ты еще открыл душу, чтобы я проверила твою искренность…
Данталион инстинктивно сделал шаг назад.
– Не бойся, после снятого проклятия мои чары еще слабы, да и лезть к тебе в душу мне сейчас совсем не хочется… Но у меня есть потрясающая идея. Я вернусь к своим обязанностям сразу же, как только мои чары восстановятся. До тех пор по всем вопросам обращайтесь к Беро. И я позволю тебе присутствовать на суде над Махатсом. Когда мы его поймаем, разумеется.
– Но? – требовательно произнес Данталион, интуитивно чувствуя, что сейчас последует какое-нибудь глупое условие.
– Но, – услужливо продолжила Ариадна, сделав шаг вперед, – ты окажешь мне небольшую услугу. Душу открывать не придется, не бойся.
Что вообще королева фей может хотеть от лидера вампиров? Тех самых, которые вроде как были частью коалиции, а вроде как держались особняком. Как бы сильно Данталион ни ненавидел сигридцев и их дрянной мир, он любил вампиров достаточно, чтобы ради их благополучия идти на сделки с кем-либо из коалиции.
– Я принес тебе долбаное вино, – произнес вампир. – Тебе что, мало?
– Вино мне не нужно.
Королева приподнялась на носочках, положила ладонь ему на грудь, точно напротив сердца, и сказала, ядовито улыбаясь:
– И ты мне совсем не нужен. Разницу чувствуешь?
Данталион чувствовал только раздражение, но ответить не успел. Ариадна впилась в его губы так требовательно, что он неосознанно сделал шаг назад.
Это было просто безумием.
Королева фей, уверенная в своей божественной красоте и отличавшаяся острым умом, обычно только издевалась над ним. Ариадна была требовательной, заносчивой и считала, что весь мир может лежать у ее ног. Зачем ей какой-то вампир?
Не сказать, что Данталион никогда не задумывался о подобном исходе. Это могло быть мимолетной мыслью, вызванной раздражением из-за очередной придирки королевы. Всего на долю секунды, но Данталион мог представить, как сделает нечто, что поставит ее в неловкое положение или даже унизит. Спустит с небес, на которое она сама себя возвысила, не землю, к «щенкам», с которыми ей приходилось сотрудничать. Но это всегда было только мыслью.
– Расслабься, – выдохнула Ариадна в губы Данталиона, зарываясь пальцами в его коротко остриженные волосы. – Душой я тебе не клянусь.
– Сдалась мне твоя душа, – агрессивно пробормотал вампир в ответ.
– Рада, что мы пришли к соглашению.
Это не было соглашением, но Данталион почему-то не остановил ее, когда королева снова поцеловала его, на этот раз глубже и требовательнее, с большей страстью.
