Соня ничего не понимала, даже не слышала. Ее колотила крупная дрожь, легким не хватало воздуха. Мир словно сузился до одной точки, которую она никак не могла определить – все вокруг размывалось и будто бы растворялось. Соня знала, что все еще стоит в гостиной, что Алекс, споривший с Себастьяном, совсем рядом, что Николас, Кит и Твайла тоже здесь, но ничего не ощущала.
Ничего не видела, не слышала, не понимала.
Она была в ужасе.
Соня не заметила, как согласилась. Каким-то образом Зельда убедила ее, пообещав помочь найти ответы на интересующие вопросы. Эльфийка все твердила, что точно знает, к кому нужно обратиться, но для начала они должны узнать, с кем работает Эллин. Детали поиска Себастьяна и Зельды до сих пор не раскрывались, однако им удалось привлечь достаточно искателей и эльфийских охотников, часть из которых тоже присутствовали на аукционе и притворялись гостями, а остальные ждали не так далеко от дома Андреаса.
Незадолго до аукциона Николас вместе с Соней навестил Альтана, который сказал то же самое, что и Фройтер: в Соне невероятным образом сплетались магия и хаос в таких количествах и манипуляциях, с которыми мало кто мог справиться. Она действительно умерла в младенчестве, но как и почему все же оказалась жива – вопрос, ответить на который мог лишь тот, кто сотворил с ней это.
Зельда достала им приглашения, искательница одолжила у Лили красное облегающее платье с вырезом и убедила себя, что готова. Поначалу все шло достаточно хорошо и спокойно, если не считать ужаса, просыпавшегося внутри Сони из-за дома, в котором они оказались. Дело было не в интерьере самого особняка, а в отдельных его деталях. Соня не скрывала восхищения, разглядывая огромные сверкающие люстры, напоминавшие скопления звезд, и красивые картины, часть из которых была зачарована и постоянно двигалась. Каждый коридор или зал, через который они проходили, был роскошен и сиял чистотой. Но вместо трофея на стене – голова ноктиса. Вместо коллекции сигридских кинжалов – выбеленные кости и клыки неизвестных созданий. Вместо вполне обыденных предметов интерьера, вроде ваз для цветов, посуды, фотографий, – части тел демонов, драу, людей. Соня даже видела изящную женскую руку с идеальным маникюром и свадебным кольцом, выставленную как экспонат.
Себастьян ее ужаса не разделял и приказал держать себя в руках. Они останавливались возле различных экспонатов, картин, книжных шкафов и пьедесталов, разглядывали реликвии и оружие. Пару раз даже встречались книги, написанные на древнесигридском языке. Соня смогла прочитать название только одной: «Легенды и предания Великой Земли Умалан». Когда она спросила, знает ли Себастьян что-нибудь об этом, он просто увел Соню в другой зал.
С каждой секундой волнение и страх возрастали. Соня не знала, сколько еще выдержит. Казалось, будто все смотрели только на нее. Если их вовлекали в разговор, она едва могла связать два слова. Себастьян постоянно ее спасал, а потом отчитывал, требуя, чтобы она собралась.
Алекс справлялся лучше. Иногда они пересекались, но делали вид, что незнакомы. Чаще Соня краем глаза замечала его светлую макушку неподалеку, а потом слышала в какой-нибудь компании гостей взрыв смеха и замечала там Алекса и Зельду. Каким-то образом Алекс раз за разом шутил так, что смеялись все, поддерживал любую тему и позволял Зельде опираться на его плечо.
Соня впервые видела, чтобы Алекс так хорошо притворялся, и почти поверила, будто ему совсем не страшно из-за неизвестности. Он участвовал в плане Себастьяна и Зельды только из-за Сони, которую не хотел отпускать одну, за что она была ему благодарна. Соне было немного совестно, что она до сих пор не рассказала о «рожденной в крови», но Алекс и не требовал. Молча помогал и наверняка высматривал различные реликвии, запоминал все, что слышал, чтобы потом пересказать Соне и хоть в чем-то помочь.
Она бы тоже этим занималась, если бы страх и волнение не продолжали расти, если бы не вернулось ощущение, будто за ней кто-то наблюдает. И, конечно, если бы Себастьян не напоминал, что из-за нее Алекс сильно рискует. Будто Соня сама не понимала этого.
– Меня сейчас стошнит, – едва не проскулил Алекс, когда они с Зельдой отделились от очередной группки гостей.
– Это просто шампанское.
– Оно ужасное. На кой черт ты вообще заставила меня пить?
– Потому что нужно сойти за своих. Если бы тебя пытались отравить, я бы это поняла.
– О, спасибо, мне стало намного легче.
– Правда?
– Нет. Ненавижу это место.
– Вы с милашкой, случайно, не близнецы? Я вообще не чувствую разницы.
Очаровательно. Она застряла с очень плохой копией Себастьяна и была вынуждена тащить все на себе. Хоть бы кто поблагодарил ее за столь великую жертву.
