Мир перевернутый (СИ) полностью

— В Грачено. Вот позвонили сегодня, пригласили.

— А когда? — уныло поинтересовалась я. — И что вообще ты там делать будешь?

Задавая вопросы, во мне тут же проснулось нехорошее предчувствие, и все мое будущее на время ее отъезда представилось сплошной черной полосой. Мало мне хлопот в институте, а если еще и тетка сваливает, то заниматься всем хозяйством придется мне. А это значит: готовить, убирать, вставать на рассвете, чтобы успеть покормить всю живность и корова… ой. Ой! Корова! Фисташка!!! Да я даже не знаю, с какой стороны к ней подходят, не говоря уже о том, чтобы ее подоить. Перед глазами так и встала картина: я с ведром судорожно ношусь вокруг бедного животного, напрягаю мозги, пытаясь вспомнить, как это в фильмах с первого раза всем удавалось подоить коров, да при этом не схлопотать копытом в лоб.

Наверное, вся гамма обуревавшего меня ужаса отразилась на моем лице.

— Не волнуйся, — хмыкнула тетка, весело смотря на меня. — Люда тебе поможет с Фисташкой. И уезжаю я весной. Примерно в марте. В Грачено будет проходить Конференция «Климат. Чего ждать дальше?»

— Тогда зачем пугать так рано, — проворчала я.

— А мне нравится твоя реакция, — весело проговорила тетя Валя, продолжая возиться на кухне. Затем, остановившись, окинула меня пристальным взглядом.

— А ты чего такая расстроенная? Случилось чего или просто уже начала по мне скучать? — поддела она меня.

— Ну, — задумчиво протянула я, думая с чего бы начать.

— Как там студенты из столицы? — поинтересовалась тетя Валя, как-то хитренько сощурив глаза.

— Пока живы.

— Я, вообще-то, спрашивала про них самих, а не про их самочувствие. Симпатичные? Интересные? Чем увлекаются? — засыпала она меня вопросами.

— Напыщенные, невоспитанные, высокомерные, избалованные папенькины сынки. Увлекаются только одним: как быстро и эффективно достать людей, и в частности, меня. И, да, очень симпатичные. Но не все, — выпалила я на одном дыхании. Перед глазами так и стояла ситуация в аудитории и Ник, весь белый от мела. Подняв глаза на тетю, я увидела на ее лице какое-то непонятное смешение чувств: одновременно ее губы улыбались, а вот в глазах было недоумение.

— Я хотела сказать, — решила пояснить я, — что не все напыщенные и избалованные, а не то, что не все симпатичные. — И тут же почувствовала, как жаром обдало щеки, а вот губы моей милой и проницательной тетушки расплылись уже в совсем откровенно насмешливой улыбке.

— Так-так-так, — как-то странно протянула тетя Валя и опустилась на стул рядом со мной. — Это уже интересно. Кто он? Как зовут?

— Ты о чем? Какой еще он? — возмутилась я, строя из себя поруганную невинность. Жаль на тетю не действует.

— Ой, да брось! — выпалила она, махнув на меня рукой. — Неужели ты думаешь, что я такая дряхлая и ничего не понимаю? Да я в твои годы была ого-го!

— А вот это и впрямь интересно! Можно подробности услышать на счет твоего ого-го?

— Да не обо мне речь и не уводи разговор в другую сторону, на меня твои эти штучки не действуют, — повторила она мои мысли. — И так, кто он?

— Эм… Он… ну… Мне его прибить охота!

— Уже хорошо, — одобрило тетушка.

Чего тут хорошего я не особо поняла, ну и ладно. Значит, можно продолжать в том же ключе.

— Иринка, эмоции, даже отрицательные — это уже признак не безразличия. Имя-то хоть у него есть?

— Есть, Ник, — призналась я.

— Будь смелее. Ведь ты у меня красавица, — улыбнулась тетя Валя, обняв меня.

— Эх… это ты его не видела… — мечтательно проговорила я, — черные волосы, зеленые глаза, но не светлые, а глубокого красивого изумрудного цвета. А фигура-то какая…

— Ладно уж, иди спать, — хмыкнула тетка. — А то смотрю, совсем размечталась.

— Угу.

Я легла на кровать в надежде быстро уснуть. Надежда не оправдывалась, и я тупо пялилась в потолок, вспоминая прошедший день. Понятно, что постоянно прятаться я не смогу, но ничего дельно-путного в мою голову не приходило. Промаявшись так еще около получаса, я наконец-то уснула.