И вот, аккурат за неделю до наступления каникул ректор собрал старост на очередное собрание. А уже на следующий день висело объявление примерно следующего содержания: в связи с отвратительным положением дел на факультетах, все старосты должны явиться на собрание в следующий понедельник, где назначат председателя старост (козла отпущения), который и будет взаимодействовать с руководством института и доносить все решения (светло-темные мысли) ректора до остальных старост и следить (батрачить, не покладая рук) за их выполнением.
Честно признаюсь, моей радости не было предела! Наконец-то мне перестанут делать выговоры. Училась я, конечно, не на отлично, но достаточно хорошо, а вот поведение хромало. Дело в том, что я, во-первых, очень ленивая, а во-вторых, постоянно сплю. Вот бывают люди «жаворонки», а бывают «совы», я же какой-то удивительный подвид: сплю и ночью, и днем. Дайте мне точку опоры, и я усну. Естественно пары, которые начинались в восемь утра, для меня проходили в сладкой стране Морфея на задних рядах аудиторий. А вечная сопровождающая меня везде и всюду лень позволяла прогуливать все собрания и игнорировать все поручения деканата и ректората. За что, собственно, и получала вечные выговоры. И вот тут такой подарок! Больше не надо ходить на скучные собрания и что-то там делать. Теперь все шишки будут лететь на одного человека, и это точно буду не я (ну в тот момент я была в этом уверена!).
— Райвайн, перестаньте спать! — раздался над моим ухом рассерженный голос декана.
— Я не сплю, я страдаю, — обиженно пробурчала я, поднимая голову.
Толок нависал надо мной, как глас божий над Содомом и Гоморрой. Вечно укоряющий взгляд строгого учителя по отношению к своей нерадивой студентке.
Юрий Анатольевич, достаточно молодой профессор для занимаемой им должности, всего сорока пяти лет, был зам. ректора по научной части, а также куратором второго и третьего курса Института. Ну и до кучи деканом моего факультета «История мировой культуры». Вот такая невезуха. Хотя надо признаться, пусть Толок был и строгим деканом, но справедливым. С ним всегда можно было договориться и, например, выговор с занесением в личное дело обменять на помощь кафедре: лекции напечатать, в библиотеке помочь, систематизировать учебные программы или провести пару факультативных занятий у девятых классов, которые проходили дополнительные курсы для поступления в наш Институт.
Юрий Анатольевич, глядя на мое страдальческое лицо, весело усмехнулся и сел напротив.
— Удивлена? — поинтересовался он.
— А то! — воскликнула я. — Ну почему именно я? Вы же сами говорили, что я самая безответственная из всех?!
— Говорил, — согласился он. — Вот и научишься ответственности. Не переживай, зам. ректора по воспитательной работе тебе поможет.
Я мысленно скривилась. Сергей Николаевич был неплохим человеком, но очень уж слабохарактерным. Наши девочки, ну и я в том числе, крутили им, как хотели. Помощи от него навряд ли дождешься.
— Может еще не поздно снять меня с должности? — умоляюще посмотрев на Толока, жалобно попросила я.
— Хватит ныть, Райвайн! — грозно проговорил мой декан. — Справишься, никуда не денешься. И в следующий раз будешь думать, где можно писать свои ехидные комментарии, а где нет.
Так вот в чем дело! Ну теперь все понятно! Прочитав неделю назад объявление, я на радостях ручкой прямо на приказе оставила парочку веселых комментариев, но похоже мой юмор ректорату не понравился…
Узнать бы еще кто меня «сдал» — да все космы повыдергивать!
— В сентябре приезжают студенты из столицы. Твоя задача стоит в том, чтобы им у нас понравилось…
— А надолго они к нам?
— На год.
— А где жить будут? Неужели в общаге? — Что-то я сильно сомневалась, что те, кто приедет, будут жить в общежитии. Ради простых смертных наш ректор бы так не напрягался.
— Мы выделим им комнаты. Но, скорее всего — нет. По крайне мере пока никто из них не выказал желания заселиться в общежитие.
— Ага! — воскликнула я, убеждаясь, что моя догадка верна. — Спонсоров мало не бывает. А если отпрыскам богатеньких папочек у нас понравится, то и институту выгода будет.
— Райвайн! — грозно воскликнул Толок. — Вот из-за своего длинного языка ты и угодила на так не любимую тобой должность.
— А почему именно к нам? — стараясь увести разговор в мирное русло, быстро спросила я.
Ой… кажется этот вопрос тоже был лишним.
— Ирина, — устало покачал головой Толок. — Если Вы не знали, то я Вам сообщу: наш Институт, а именно кафедра, является ведущей в стране по Истории архитектуры. Многие были бы рады здесь учиться, стараются перевестись из других вузов, а Вы…
Мне чет как-то стало стыдно… честно. Я, естественно, знала, что у нас вся профессура из высшей, так сказать, заумной касты ученых, но особого внимания на это никогда не обращала. Учат, да и ладно…
— АСУ — отличный университет, — дипломатично заметил декан, — но все же в плане истории они не могут дать своим студентам то, что преподаем мы.
— Ясно, — кивнула я. — Приедут, значит, самые умные. А наши к ним отправятся?
