Обведя взглядом огромный холл института, я, протиснувшись сквозь толпу, уселась на небольшой широкий подоконник, продолжив уже с более выгодной позиции наблюдать за потрясающей картиной: все пространство перед огромными зеркалами, которые располагались на трех стенах холла, было забито девушками. Каждая из них сейчас проверяла, как она выглядит, подправляла макияж, прическу, нервно поглядывала на часы и постоянно звонила. В принципе, в этой картине не было ничего необычного. Так у нас начиналось каждое утро и продолжалось на всех переменах. Только вот сегодня студенток, которые решили убедиться, что они выглядят на все сто, было в четыре раза больше, чем всегда. А сейчас, между прочим, уже одиннадцать, и обычно многие после второй пары сваливали из Института по своим неотложным делам. Общая нервозность, казалось, просто витала в воздухе, и ее можно было потрогать руками. А все из-за того, что буквально через полчаса к нам прибудут новые студенты, приезд которых задержался на неделю, и тем самым дал мне время попробовать саботировать наглое назначение меня на должность Старосты всея Института. И как вы, наверное, догадались, ничего хорошего из этого не вышло. В итоге сегодня, а именно седьмого сентября, начинается мой тихий кошмар. Конец откровенно-наплевательского отношения к общественной жизни Института и Университета, в общем. Ректор недвусмысленно дал мне понять, что если я опозорю Институт, то первая вылечу из него.
— Когда они приедут? — рядом со мной изящно присела, по-другому и не скажешь, очаровательная блондинка.
— Минут через двадцать, — посмотрев на часы, ответила я.
Марианна, благосклонно улыбнувшись, достала из сумки сотовый. Именем эта красавица была обязана мексиканским сериалам, которые в девяностые годы смотрели почти все повсеместно. Тогда частенько молодые мамы называли своих детей в честь героев мыльных опер. Вот и Марианне досталось имечко, из какой-то нудной тягомотины под названием «Душещипательная драма со счастливым концом».
Я кинула грустный взгляд на подругу и в очередной раз восхитилась ее идеальностью. Длинные платиновые волосы (заметьте, некрашеные, как у большинства), темные брови над большими голубыми глазами, пухлые губы, восхитительный цвет лица и идеальная фигура делали Марианну первой красавицей Университета. Но помимо потрясающей внешности она обладала незаурядными умственными способностями. Умойтесь все, кто считает блондинок тупыми. Марианна была ярким опровержением этого стереотипа. И вдобавок ко всему она была очень богата. Даже больше сказать — неприлично богата. До поступления в наш Институт Марианна жила и училась в столице. Уж не знаю, чего она там успела натворить, а в том, что она что-то натворила, я не сомневалась, да и Марианна как-то сама подтвердила, что ее выслали в Пантикапей, чтобы замять какой-то скандал, но со второго курса она училась у нас. И каждая, каждая девушка Института пыталась навязаться к ней в подруги. Но Марианна особо близко к себе никого не подпускала. Естественно, у нее была своя «свита» из таких же богатых и менее знаменитых. Но по-настоящему она дружила только с несколькими людьми, ну, в том числе и со мной.
По первой мы общались лишь из-за того, что я была старостой группы, а Марианна, не смотря на весь свой ум, особого рвения к учебе не проявляла, а мне, как вечной пофигистке, было фиолетово на новую студентку. Наверное, потому, что я к ней в подруги не набивалась и считала ее не законодательницей моды и первой красавицей, а просто очередной студенткой, которая пыталась выклянчить у меня разрешение на пересдачу экзамена в зимнюю сессию, мы и подружились.
— Ты уже знаешь, кто приедет? — поинтересовалась Марианна, убирая телефон обратно в сумочку.
— Не-а, — покачала я головой.
— Все еще переживаешь из-за назначения?
— Угу, — грустно покаялась я.
— С Толоком пробовала поговорить?
— А то! Сразу же! Только безрезультатно.
Я обреченным взглядом обвела толпу в холле. Перед глазами все сливалось в общую яркую массу. Средь сплошного бренда индустрии моды взгляд выхватил небольшую группу девушек, скромно стоявших в сторонке.
Ну надо же! Даже наши тихони-заучки вылезли из библиотеки. Почти рядом с ними, облокотившись спиной о стену, стоял молодой парень. И наши отличницы учебы, отчаянно краснея и шушукаясь, кидали на него заинтересованные взгляды.
В свою очередь, первый красавец нашего Института Марк Горьев не обращал на них никакого внимания, к огорчению последних, и увлеченно что-то рассказывал стоявшей рядом с ним девушке. Кьяра, слушая своего лучшего друга, рассеянно улыбалась и одновременно пыталась читать лекцию.
