Мир твоими глазами полностью

– Никита Егорович… – К Саше наконец-то вернулся дар речи, и он сделал глубокий вдох, не сводя глаз с клавиатуры. Кто это был? Зачем сказал об этом? Кто это был? – Я был на связи все время, вы есть в копии моих писем. И я не знал, что сегодня у П-перова встреча.

– Послушай-ка, Саша. – Вопреки его ожиданиям, объяснения еще больше разозлили Колесникова. – Ты, конечно, на особом счету, но мне надоели ваши с ним разборки. Ты говоришь, что он что-то скрывает. Он утверждает, что ты знаешь все, хотя редко бываешь в офисе, и до недавнего времени я этому верил. Разберитесь, как взрослые люди, и перестаньте мешать тем, кто еще хочет здесь работать. Не понимаю, почему об этом должен напоминать генеральный директор. А от тебя после всех заверений о том, как много ты готов работать ради успеха, я вообще не ожидал подобной безответственности. Ты позволяешь родственной душе слишком сильно влиять на себя и не занимаешься проектом, в перспективности которого когда-то убеждал меня сам. Если ты сам в него не веришь, то что тогда делать твоей команде?

Саша крепко зажмурился, чувствуя в горле комок.

– Я пришлю отчет в ближайший час.

– Уж постарайся. Я всегда видел в тебе своего преемника и не скрывал этого, даже когда ты оказался в больнице. Но не надо думать, что должность у тебя в кармане. Поразвлечься сможешь на выходных.

С этими словами он отключился, оставив Сашу наедине с оглушающей тишиной и тяжестью в груди, от которой подкашивались ноги. Он упал в кресло и, уронив телефон на стол, впился в волосы пальцами до боли. Даже осознание собственной невиновности в этом случае не имело для него никакого значения. В глазах Никиты Егоровича, который всегда верил в него, он выглядел как легкомысленный мальчишка, а не профессионал.

Подушечка большого пальца наткнулась на шрам, оставшийся после операции, и, чтобы мозг наконец пришел в норму, на миг Сашу охватило безумное желание как следует стукнуть себя. Но именно подобных травм в ближайшее время его просили избегать врачи. Желание прошло, и него месте осталась только уже знакомая злость. Авария, эта проклятая чертова авария, из-за которой вся его жизнь пошла наперекосяк…

При воспоминании о внезапном объятии Эли и чувствах, охвативших его в тот момент, в груди вспыхнул жар. Саша громко выругался, но от этого ему не стало легче. Быть рядом с родственной душой казалось самой правильной вещью на свете, но почему тогда за этим следовали проблемы и ошибки? Или Саша просто был слишком слаб, чтобы справиться со своей новой жизнью?

В его ушах раздался голос дяди. «Ты так и не понял, что с ней делать».

Саша стукнул кулаком по столу, а затем еще раз и еще, пока боль не заставила его умолкнуть, а в голове не осталось никаких посторонних мыслей. Он чувствовал, будто отстранился от остального мира, в котором не осталось ничего, кроме стоящей перед ним задачи. Он еще раз прочитал письмо и целый час, ни говоря ни слова, изучал присланный ему отчет. Ответ был готов и отправлен Перову в копии с остальными. Слова о том, куда коллеге следует пойти и какой способ самоубийства выбрать, были напечатаны, но затем стерты. Прямые оскорбления только сильнее пошатнут веру Колесникова в его профессионализм, зато напоминание о том, что нужно указывать время выполнения задачи, звучало вполне уместно.

Почувствовав странное щекочущее тепло над верхней губой, Саша дотронулся до нее пальцами и выругался еще раз, более грубо. Он надеялся, что вместе с приступами тошноты (к счастью, не в присутствии Эли) кровотечения тоже остались в прошлом. Кое-как остановив кровь, он включил увлажнитель воздуха и вернулся к работе.

– Александр, пора выключить компьютер, – напомнила Эсмеральда.

– Не сейчас.

– Это распоряжение врачей.

– Я еще работаю, понятно?!

– Дам вам час.

– Не надо ставить мне условия, – прорычал он колонке на углу стола. Голову надо лбом уже несколько минут сдавливала боль, словно ее сжимали в тисках, но Саша упорно игнорировал это, составляя список дел на остаток недели. Он не имел права откладывать их на потом.

– А кто может это делать?

– Никто. Лучше прочитай мне письмо, которое только что пришло.

– «Если сейчас ты слышал радостный крик, то не пугайся. Это я только что передала Зое плед. Еще раз спасибо».

Он замер, не допечатав слово.

– Что это?

– Новое сообщение от Эли. Мне что-то ответить?

Боль начала пульсировать, давя на глаза, и Саша надел очки для компьютера, надеясь немного смягчить ее.

– Я сказал прочитать письмо, а не сообщение. Я сам отвечу. Займись делом, – бросил он, подавив желание снова вернуться к воспоминаниям об обеде.

– Как скажете, – в голосе прозвучала натянутая нотка. Эсмеральда могла распознавать повышенный или веселый тон и отвечать соответственно.

– Хотя бы ты не обижайся на меня, ладно? – попросил Саша, чувствуя, что еще немного – и он сойдет с ума.

– Я вижу ваш список задач. Конечно вы расстроены, – тут же заверила она его. – Включить для вас музыку?

– Нет.