– И как его имя? Того блондина, которого ты мне описывала? Кажется, он еще занимался плаванием.
– Это неважно.
Ни за что в жизни она не станет обсуждать с этой женщиной Сашу и их отношения. Хотя память тети удивляла: можно было ожидать, что столько лет спустя она не вспомнит подобные детали.
– Все понятно. Он из тех, кто… – И тетя озвучила длинный список грубых издевок, самой мягкой из которых была «алкаш». Эля приказала себе не реагировать, потому что этого от нее и ждали, хотя в груди запылала ярость. Спасибо опыту работы секретарем. – Не такого ты хотела, да? Считала себя умницей, красавицей, Моцартом в юбке, а достался тебе какой-то забулдыга. Небось жалеешь, что связь пробудилась и теперь надо переживать за него? Или радуешься, потому что больше ничего не видишь? Я вот какое-то время не видела, пила таблетки.
Это ее удивило. Сколько Эля себя помнила, тетя была одержима идеей найти родственную душу вслед за старшей сестрой. Она вела дневник видений, ходила на все возможные мероприятия и проверяла тематические форумы несколько раз в день. Эля помнила, что однажды ее мама даже предложила сестре отдохнуть, так как та не спала всю ночь. А когда она погибла и тетя Ника была вынуждена стать опекуном Эли, то очень переживала, что не сможет продолжать такой же активный поиск, как раньше. По мере того, как шли годы, ее нетерпение только усиливалось, а вместе с ним рос и гнев на племянницу.
– Только они ужасно дорогие, так что пришлось бросить. Казалось бы, вот что надо делать бесплатным. Так что? – она кивнула Эле. – Я видела тебя из окна автобуса на той стороне. Приехала жаловаться родителям, что не получила принца на белом коне? Или тот парень был нормальным, но сбежал, когда понял, что даже дотронуться до тебя не может?
Эля вздрогнула – едва уловимо, но тетя все равно заметила.
– Как у тебя вообще могло произойти пробуждение связи, если ты даже не даешь к себе прикоснуться? Тоже мне, гордячка. Плоская, как доска, вся в мать. Воздухом питаешься?
Стоило ей коснуться ладони Эли, та отпрянула, едва ее не оцарапав.
– Не трогай меня!
Издевательские нотки в голосе женщины усилились.
– Серьезно? До сих пор? Где ты работаешь, в библиотеке? Твой папа точно был бы разочарован.
– Оставь в покое мою семью и родственную душу, – потеряв терпение, прорычала Эля. Запоздало она поняла, что такие слова нужно говорить, когда залезаешь в автобус, а перед носом тети закрываются двери.
Глаза тети Ники сузились, и она снова схватила Элю за руку, впившись в запястье длинными заостренными ногтями.
–
Она все говорила и говорила, едва не брызгая в лицо слюной, а Эля, к своему ужасу, почувствовала, что глаза наливаются слезами. Дело было даже не в жгучей боли в запястье, где наверняка останутся царапины от ногтей, и не в обвинениях в ее адрес. Она не один раз слышала подобные слова, особенно часть про капризы, но еще ни разу тетя Ника открыто не желала ей смерти. В груди стало так больно, словно она ударила ее кулаком и сломала ребра, которые теперь впивались в сердце. Когда-то Эля смогла приучить себя оставаться равнодушной к любым ее упрекам в свой адрес, но сейчас снова стала маленькой девочкой, не понимающей, что она сделала, чтобы заслужить такую ненависть. Как на свете вообще могло быть подобное чувство.
Эля открыла рот, чтобы попросить тетю замолчать, но не смогла произнести ни слова. Зато по щекам сразу покатились слезы. К автобусной остановке подошли две женщины, но, заметив их пару, поспешили встать подальше и отвернуться. От них помощи можно было не ожидать.
– Плачешь? Знаешь, сколько я плакала все эти годы? Все вокруг счастливы, одна я как прокаженная. Только появился хороший мужчина, ты и его отпугнула.
При упоминании «хорошего мужчины» в Эле проснулся инстинкт самосохранения. Нужно было остановить тетю Нику, иначе ее рассудок точно не выдержит.
– Я до сих пор иногда вспоминаю тот Новый год, – продолжала женщина, явно наслаждаясь выражением ужаса в ее глазах. Хватка стала крепче, словно она собиралась вывихнуть Эле запястье. – Какой же позор, просто нет слов, так бы и врезала тебе, как…
– Чего ты хочешь?
Тетя Ника криво улыбнулась и отбросила ее руку в сторону. На внутренней стороне запястья багровели отметины в виде полумесяцев, которые сразу начало саднить. Боль отдавала прямо в голову, и Элю слегка качнуло.
– Этот вопрос тебе нужно было задавать раньше. Но, так как я снова возобновила поиск, помощь с гардеробом мне не помешает. Можешь сделать мне запоздалый подарок на день рождения. Хотя я ведь даже не твоя семья, да?
