Он провел с Элей первую половину субботы, поедая попкорн и чипсы за просмотром на старом ноутбуке одного из ее комфортных сериалов, который он никогда не видел, – «Шерлок». Поставив ноутбук перед собой на табуретку, они сидели рядом на узкой кровати в окружении подушек ярких расцветок и странных форм. Особенно Сашу удивили голова единорога с посыпанным блестками рогом, круассан и толстая рыба-попугай. На середине первой серии Эля положила голову ему на плечо и тихо призналась, что ждала его приезда с того момента, как получила сообщение с пожеланием спокойной ночи. Он боялся пошевелиться, чтобы случайно не потревожить ее, и про себя просил сердце хотя бы немного успокоиться.
Что с того, что раньше никто так не делал? Это же Эля, его родственная душа. С ней каждая мелочь обретала особый смысл. Даже самое простое видение вроде веток деревьев в небе теперь казалось ему очень важным.
Отвлекшись от экрана, Саша разглядывал единственную комнату в квартире Эли. Опрятная и уютная, она, однако, была меньше палаты, в которой он лежал в феврале. Узкий шкаф для одежды соседствовал с низким книжным стеллажом, а белое цифровое пианино, неестественно яркое на фоне темно-зеленых обоев, – с письменным столом у окна. Над столом висело несколько гирлянд из ярких открыток и фотографий. Там были изображения Зои и Сени, а еще двоих незнакомых темноволосых людей, в чьих лицах угадывались черты Эли. Кем они были, догадаться нетрудно.
В воскресенье Саша приехал снова, на продолжение сериала. Главный герой смешил его и одновременно раздражал своей самоуверенностью – возможно, потому, что чем-то был похож на Сашу. Он вызвался привезти Эле ее любимые круассаны, и она сварила кофе, который, по ее словам, доставала из шкафа только по праздникам. Поняв, что это не шутка, Саша решил, что при первой возможности купит ей несколько упаковок такого кофе. В центре стола стояла корзинка, куда она положила печенье и горький шоколад, купленный специально для него, и где, к своему удивлению, он увидел сладости из своего детства. Шипучие конфеты, окрашивающие язык тянучки, сладкие часы, фруктовые «холодки» и рулоны яркой жвачки Эля покупала себе время от времени в маленьком ларьке у дома. В школе, бесхитростно пояснила она, у нее не было возможности тратить карманные деньги на подобные мелочи, так что сейчас они приносили ей большую радость. Для Саши слышать это было одновременно удивительно и грустно.
– Почему ты улыбаешься? – спросила Эля сейчас, глядя, как он читает что-то на своем телефоне. Она стояла у плиты, следя за туркой, а Саша устроился на диване у фрески, изображавшей незнакомую улицу. На фоне старых кухонных шкафов и дребезжащего холодильника та смотрелась немного странно, но симпатично. Газовая плита, на которой дырки в белой краске были замаскированы наклейками с цветами, пугала одним своим видом, но Эле он этого не показывал.
– Ты в безопасности, – просто ответил Саша и добавил, когда Эля недоуменно склонила голову набок: – Твоя тетка больше и пальцем тебя не тронет.
– Что случилось? – ее голос зазвенел от волнения. – Ты позвонил ей?
– Я взломал ее телефон с помощью специальной программы, скопировал переписки и передал одному человеку, – спокойно объяснил он, словно это было самым обычным делом. – Эсмеральда для меня и для всех остальных – это разные создания. Я узнал, что Вероника Сурикова работает на складе интернет-магазина и вместе с коллегами продает вещи, которые были списаны как брак, но такими не являлись. Скорее всего, по документам там все чисто, но теперь точно есть неопровержимые доказательства. Мой знакомый позвонил ей и сообщил, что глаза на все это закроют только в том случае, если она навсегда забудет о твоем существовании. Один пост у блогера с твоим упоминанием или звонок, одно сообщение, любая попытка связаться или навредить любым способом, даже чужими руками, – на последних словах он сделал ударение, скользнув взглядом по ее пострадавшему запястью, – и она получит реальный срок. Отныне никакой Ангелины Суриковой она не знает.
Эля привалилась к краю столешницы, глядя на него во все глаза.
– И она поверила?
– Мой знакомый умеет убеждать.
– Но… Подожди… Она могла понять, что я рассказала тебе о нашей встрече, и теперь еще больше захочет узнать, кто ты. Я видела по телевизору, что это можно сделать, подав официальный запрос.
– Обвинение в краже не считается достаточным основанием, чтобы запрашивать информацию о родственной душе, – процитировал Саша сказанное ему накануне. – Так что ничего бы не вышло.
– Еще Зоя говорила мне, что сейчас в Интернете можно найти телефон и адрес любого человека.
– Не любого, если знаешь, как обмануть тех, кто их крадет, – так же спокойно парировал он. – А что касается идиота, который помог бы возбудить дело против тебя, на него тоже нашли кое-какую мелочь. Но тут глаза уже вряд ли закроют.
– Кто нашел? – потрясенно спросила Эля. – Кто вообще такой этот знакомый?
