– Ясно, – тихо ответила она, ожидая, что он вернется на место, но не желая этого. Пальцы Саши дрогнули, и вдруг он погладил ее по волосам. Эля на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь неожиданным и ласковым прикосновением. Держаться с ним за руки и обнимать было замечательно, но это… Это было совсем другое.
– Я так не думаю, – мягко сказал он, не отнимая руки. – Посмотри на меня, я еще не закончил. Сама ведь настаивала. Я рос не в пещере и много знаю о родственных душах. И все же каждый раз, когда думаю, что узнал тебя, ты меня удивляешь. Мне это нравится, хотя обычно я терпеть не могу загадки. Чем ближе мы становимся, тем сильнее я в тебе нуждаюсь. И сперва это меня пугало. Я уже рассказывал почему.
– А сейчас?
– Тоже пугает. Но уже не останавливает. Потерять тебя куда страшнее.
– Разве это не инстинкт родственных душ? – неуверенно выдохнула Эля, чувствуя, что должна сказать хоть что-нибудь, чтобы окончательно не утонуть в глазах Саши. Он смотрел на нее так, словно в мире больше ничего не имело значения. Затем покачал головой и усмехнулся.
– Не думаю, что, окажись на твоем месте кто-то другой, мои чувства были бы такими же.
То, как он прикасался к ней, каким тоном говорил, – все это выводило разговор за пределы обсуждения связи. За пределы дружбы. Разум Эли обратился к мыслям, прежде надежно запертым на замок. Детские и подростковые годы научили ее не углубляться в мечты и не загадывать, что может случиться в будущем: слишком много сил потом отнимала необходимость прийти в себя и двигаться дальше, боясь и одновременно надеясь. Но сейчас она неожиданно поняла, что готова пойти на риск. И намеревалась наконец-то получить то, что действительно хотела.
– Вот и все причины, – тем временем сказал Саша и отступил в сторону.
Хотя в комнате было тепло, без его близости Эле вдруг стало зябко. Не доверяя своим ногам, она успела поймать его за запястье и притянула обратно. Стул был достаточно высоким, чтобы у нее получилось положить руку ему на шею. Саша шагнул еще ближе, почти задевая ее колени. Его зрачки были расширены и почти поглотили голубой цвет.
– Когда-то мы с Зоей не могли решить, что первичнее – связь между родственными душами или черты характера двух людей, которые могут ими стать. – Эля говорила тихо, но, казалось, ее голос наполнил комнату целиком. – Раньше мне казалось, что верный вариант первый. А потом я поняла то же самое, что и ты. Будь на твоем месте кто-то другой, абсолютно все было бы иначе.
Он широко улыбнулся, и в уголках его глаз собрались морщинки. Она и прежде называла его красивым у себя в голове, но сейчас в полной мере ощутила силу, с которой это осознание влияло на нее. Ее сердце билось так быстро, что перехватило дыхание, требуя сделать что-нибудь прежде, чем оно выскочит из груди. На какой-то миг Эле всерьез показалось, что это может случиться.
Она успела заметить, как расширились глаза Саши, прежде чем наклонила его голову к себе. Их губы встретились, и сразу же послышался стук.
– Ой!
Это были их зубы. Не отстраняясь, Саша тихо рассмеялся, и, хотя ощущение его дыхания на ее коже было необыкновенным, Эля залилась краской. Зоя всегда говорила ей, что первый поцелуй родственных душ должен быть идеален.
– Это я виноват. До последнего не мог поверить.
Он поцеловал ее еще раз, мягче, и Эля позволила его близости захватить себя, не оставив места для сомнений и смущения. Какое они могли иметь значение во время первого поцелуя родственных душ? Его часто описывали в книгах, сравнивая со вспыхнувшим пламенем, ощущением полета или первым глотком воздуха. Особенно популярны были сравнения со вспышкой сверхновой звезды, чей ослепительный свет вопреки ожиданиям был теплым – как первое прикосновение к руке человека, с которым тебя связала вселенная.
Если бы она могла отвлечься на эти воспоминания, то решила бы, что книги врут. Точнее, преуменьшают. С другой стороны, как описать словами то необыкновенное чувство, которое для нее было сродни прекрасной музыки без нот? Музыка, наполнявшая ее изнутри, сосредоточилась в груди, где была душа, половина которой принадлежала Саше. Она подчинила себе ее тело и разум, и Эля могла лишь следовать за ней, отвечая на его поцелуй.
Запустив одну руку ей в волосы, другой он обхватил ее за талию. Обе ладони Эли лежали на его шее, и она чувствовала движение под пальцами, когда он наклонял голову, целуя ее с возрастающей настойчивостью. Она отвечала тем же с такой легкостью, словно прежде они делали это уже сотню раз, и нужно было лишь вспомнить знакомый ритм. Это было поразительно – как мечта, которая блекла по сравнению с реальностью. Эля уже была готова поверить, что они могут делать это так долго, как захотят, невзирая на пылающие легкие, пока Саша не отстранился, тяжело дыша и прижимаясь лбом к ее лбу. Его рука соскользнула ей на спину, и Эля не сдержала дрожь. Сегодня он подарил ей столько новых прикосновений, что она не сразу смогла прийти в себя. Наконец мерцание перед глазами исчезло, и она запоздало вспомнила о сравнениях звезд и поцелуев.
