Уголок его рта, когда она подала ему кружку, дернулся вверх, и атмосфера между ними стала такой же непринужденной, как раньше.
– Ты еще не ела? – спросил он, поднимая крышку и заглядывая в сковородку на плите.
– Сегодня захотелось съесть йогурт. Яичница для тебя.
– Спасибо. Кстати, – сообщил Саша, перекладывая себе в тарелку еще теплую яичницу, – утром мне написал Леша и просил аккуратно узнать у тебя, может ли он доверить свою сестру Сене.
Эля приподняла бровь.
– Это, по-твоему, аккуратно?
– В моем понимании это значило спросить у тебя о нем вежливо и без каких-то неприятных намеков. В прошлом Маше уже один раз разбили сердце, и с тех пор ее брат очень внимательно следит за теми, кто хочет с ней сблизиться. Леше Сеня понравился, но он хотел убедиться, что интуиция его не обманула. Так что я могу передать?
Он сел за кухонный остров и с аппетитом принялся за яичницу. С удовольствием наблюдая, как он ест приготовленную ей еду, Эля постучала пальцами по столешнице, подбирая слова для ответа.
– Я бы сказала, что, будь это моя собственная сестра, я была бы очень счастлива за нее, – начала она. – Сеня – один из самых заботливых, честных и добрых людей, которых я когда-либо встречала. Он умеет слушать и всегда готов помочь. И он никогда не причинит кому-то боль намеренно – хотя нам с Зоей не раз хотелось отомстить за него, когда какая-нибудь эгоистка пользовалась его добротой. Я люблю его как родного человека, как брата, которого у меня не было и уже никогда не будет. Так что, отвечая на вопрос Леши, да и еще раз да. Но пусть и Маша не обижает его, – серьезно добавила она в конце. – Его увлечение – это не повод для шуток. Сеня вкладывает в свои образы много времени, денег и сил и в каком-то смысле стал настоящей знаменитостью.
Губы Саши дрогнули в улыбке.
– Если кто и поймет его страсть к необычным костюмам, то это она. Почему он вообще решил заняться косплеем? Кажется, раньше ты не рассказывала.
– Его бабушка была художницей по ткани, отец – по костюмам, а Сеня любил и творчество, и математику, – объяснила Эля. – Вот и стал бухгалтером с хобби косплеера. Он и нас с Зоей пытался туда втянуть, но мы сходили лишь на одну фотосессию в шарфах факультетов Хогвартса. А у тебя никогда не возникало желания пойти на какой-нибудь фестиваль в костюме?
– Много лет назад я пошел на Comic Con в черной толстовке, и ее приняли за костюм хакера. Люди на камеру просили меня взломать архивы «Диснея» и «Марвел». Это считается?
Эля рассмеялась.
– Вполне.
Доев яичницу, Саша достал телефон и отправил короткое сообщение Леше. Эле не терпелось вернуться к теме, которую они обсуждали ранее, и, едва закончив убирать со стола, она спросила:
– Может быть, выберем наши украшения сегодня?
– Давай, – согласился Саша. – У тебя уже было что-то на примете?
Ее первой мыслью был «Марион», но он вряд ли согласился бы. Тогда Эля сказала:
– У моих родителей были кольца из кварца. Мы могли бы найти аналогичные кулоны. Или взять янтарные.
– Кварц звучит хорошо.
Он смахнул по экрану вверх.
– Эсме…
– Скажи, – продолжала Эля, – а что все-таки заставило тебя передумать?
Саша отвел взгляд.
– Если я просто отвечу «ты», этого будет достаточно?
– Что ты имеешь в виду? В тот раз ты был уверен, что украшения – это лишнее.
Он вздохнул, откладывая телефон, и медленно ответил:
– Я имею в виду, что узнал тебя, и мне захотелось изменить свое мнение.
– Так и знала, что дело в музыке, – довольно сказала Эля.
– Не только.
– Неужели это потому, что вчера я приготовила такую вкусную пасту? Или открыла для тебя новые кафе? Напомнила о существовании трамваев? – полушутя-полусерьезно спрашивала она. Они жили вместе уже несколько недель и говорили друг с другом на самые разные темы. И оказывается, Саша даже был не против получить поцелуй в щеку. Она не понимала, почему он снова начал нервничать. – Расскажи мне, пожалуйста.
Сперва ей показалось, что Саша так и не поддастся, но затем он резко выдохнул и встал с места. Обойдя кухонный остров, он оказался прямо перед ней. Его взгляд стал таким же пронзительным, как вчера, пока все пели песню The Rolling Stones, но на этот раз они были дома одни. С лица Эли сползла улыбка, и она невольно затаила дыхание.
– Мне никогда не нравилось говорить о том, что я чувствую. Удивительно, как тебе все равно удается внушить мне эту потребность, – сказал он, наклонившись над ней. – Я ответил «ты», поскольку это и есть самый точный ответ. Ты воплощаешь в себе множество[13] всего хорошего, что я прежде считал для себя недоступным. Поэтому я хочу, чтобы символом нашей связи был не только смешанный цвет глаз.
Эля смущенно опустила взгляд. Расспрашивая его, она была готова услышать, что была ему хорошим другом или что ему захотелось последовать примеру друзей. Саша никогда не говорил ей таких слов. И тем более таким тоном, который прежде ей доводилось слышать только от Зои, когда та говорила о любви к Андрею.
