Обычно Эля не любила, когда ее фотографируют, но в этот раз не смогла отказать Саше, который справедливо напомнил: украшениями в честь пробуждения связи родственные души обмениваются всего раз в жизни. Тот же аргумент она использовала, чтобы заставить его отклониться назад и они могли сфотографироваться вместе, сперва стараясь позировать, затем корча рожицы и смеясь друг над другом. Если кто-то и поглядывал на них с соседних столиков, Эля этого не замечала, беззастенчиво любуясь своей родственной душой. Даже виды убегающих в разные стороны летних улиц, украшенных цветочными клумбами, и исторических особняков вокруг быстро утратили для нее свою привлекательность.
Закончив с фотографиями, но не убирая руки со спинки ее стула, Саша выглядел расслабленным и спокойным. На его волосах играли золотистые блики света, и в глазах Эли он был самым красивым мужчиной на свете. Она говорила об этом прямо, наблюдая, как на его щеках появился слабый румянец, а улыбка стала смущенной. Ощущение кулона на шее придавало ей уверенности, и, вполне возможно, здесь не обошлось без бутылки вина, которую Саша заказал в дополнение к вкусному ужину. Они оба решили, что могут изменить правилу не пить алкоголь посреди недели, и в тот момент, когда он поднял первый тост за окончание поисков и поцеловал ее, это казалось Эле прекрасной идеей.
Сейчас все ее тело охватила странная легкость, и было очень приятно видеть, какой эффект на него производят ее слова. Но ведь все это была правда – и, то, как ей нравилось прикасаться к нему, и как ее восхищал его ум, и каким понимающим, нежным и заботливым он был с ней, и то, как она была рада, что тогда, в кафе с бесплатным десертом, они признались друг другу в своих страхах и решили, что не станут им подчиняться. А то, что его глаза были самым прекрасным, что она видела за всю жизнь? Это вообще было естественно для родственных душ. Она говорила обо всем, о чем молчала до сих пор, смущаясь или не находя подходящий момент. Ее веки постепенно тяжелели, но Эля не обращала на это внимания.
– Возьмем десерт домой? – предложил Саша, когда им принесли пирожные. – Нам завтра рано вставать.
Эля в этот момент допивала вино. В нем не было обещанных сомелье ноток шоколада, однако вкус это совсем не портило. Впервые она позволила себе выпить больше одного бокала, не боясь, что приятные ощущения очень скоро сменятся тревогой. И это был первый раз, когда она пила алкоголь на свидании.
– Хорошо… Ой. – Она поспешно прижала руку ко рту, чтобы скрыть зевок. Саша только покачал головой с тихим смешком и попросил официанта принести счет и упаковать десерт с собой. Эля, работавшая в кафе какое-то время, отметила про себя, как вежливо он разговаривал с персоналом и оставил хорошие чаевые.
Поднявшись на ноги, она поняла две вещи: как сильно похолодало за прошедшие часы и каким тяжелым ей стало казаться собственное тело. Саша поддерживал ее за руку, пока они спускались по лестнице на первый этаж, и позволил устроиться у себя на плече, когда сели в такси. Ее голова будто налилась свинцом, но, окруженная его теплом и знакомым запахом одеколона, Эля чувствовала себя не так плохо.
Поездка промелькнула как один миг, и, оказавшись дома, Эля послушно следовала его указаниям. Выпила целый стакан воды со сладковатым привкусом и сходила в душ, что помогло немного прояснить окутавший разум туман, надела заранее принесенную Сашей в ванную пижаму и легла в постель, позволив укрыть себя одеялом до подбородка. В тот момент каждая мышца в ее теле словно вздохнула с облегчением, но затем внезапно, словно от удара, это чувство сменилось стыдом. Надев украшения, они оба открыто заявили о своих отношениях всем вокруг, и сегодняшний вечер должен был быть особенным. Что Саша должен был подумать о ней, болтавшей без умолку несколько часов, а затем едва не уснувшей после выпитого вина, как подросток?
Эля не знала, сколько времени провела так, обхватив себя руками, поглощенная мучительными мыслями. Наконец в коридоре за ее спиной послышались приближающиеся шаги, и раздался тихий стук, с которым Саша положил телефон на прикроватную тумбочку, прежде чем лечь в кровать. Ощущая на себе его взгляд так же ясно, как если бы они смотрели друг на друга, Эля заставила себя повернуться. В его глазах, вопреки ее опасениям, не было ни намека на осуждение или разочарование, но слова вырвались сами собой.
– Я все испортила, да? Начала засыпать прямо за столом, и нам пришлось уйти.
Удивленный, Саша несколько секунд лежал неподвижно. Затем его рука легла ей на шею, заставляя наклонить голову, и Эля уткнулась лбом ему в грудь.
– Мы так хорошо проводили время, – несчастно добавила она.
