Она опустила глаза, разглядывая кулон с жемчужиной, который носила не снимая, как и подарок родителей. После их смерти у нее долго не получалось вспомнить, успела ли она сказать перед отъездом на ту роковую свадьбу, что любит их, или просто помахала на прощание, прежде чем вернуться к телевизору. К хорошему или плохому, жизнь могла измениться в любой момент, оборваться за одно мгновение, после которого уже ничего нельзя будет исправить. И, если вдруг сегодня с ней или с Сашей что-то случится, она не хотела, чтобы последним, что осталось в памяти, была их ссора. Тратить время на обиду – худшее, что можно было сделать для любви.
– Этим утром он так спешил уйти, что теперь я даже не знаю, что будет ждать меня дома вечером, – наконец ответила она. – Но я люблю его и хочу, чтобы мы поговорили, а не ссорились. Он же моя родственная душа.
– Когда между такими, как мы, случаются ссоры, это отстой, – с видом знатока заявила Зоя.
– У вас с Андреем полное взаимопонимание!
– Честно говоря, не всегда. Он такой чистюля, еще хуже, чем ты.
– Ну спасибо.
– И хочет сидеть дома по выходным, когда вокруг столько интересного. Когда у нас будут дети, он так просто не отделается. Ноги в руки, и вперед, в магазин или на горку.
В этом Эля точно не сомневалась.
– Ангеленок, – уже серьезнее сказала Зоя, – сейчас ты должна разобраться, что сильнее всего задело тебя в этой ситуации. Его ложь, вмешательство того старого козла или то, что родственная душа по какой-то причине сомневалась, что хочет с тобой встретиться. Не зря он сказал, что ты могла пожалеть об этом. Связь родственных душ – это чудо, но иногда человек не хочет, чтобы в его проблемы был втянут кто-то другой. Вспомни тот фильм, где родственной душой адвоката потерпевшего оказался обвиняемый по тому же делу. Разве она просила о таком?
– Я бы помогла ему с чем угодно, – упрямо возразила Эля, понимая, что Зоя права.
– Вполне возможно, что тогда он боялся каким-то образом навредить тебе. Помнишь такую фразу:
Ей не нужно было напоминать Эле, что и у нее бывали такие моменты. Она всегда старалась верить, что справится и в итоге все будет хорошо. Саша же, как ей стало ясно, был склонен ожидать худшего во всем, что не касалось его работы. До вчерашнего вечера Эля верила, что сможет изменить это. Но сейчас, обдумав все, что случилось (и хорошенько поплакав), она решила, что если бы всегда сдавалась так легко, то, вероятно, до сих пор жила бы с тетей Никой и позволила страху вытеснить все мысли о музыке и любви.
– Когда ты успела стать такой мудрой? – слабо улыбнувшись, спросила она подругу.
– В каком смысле «когда»? Это у меня от мамы. Ну и еще иногда я читаю психологическую рубрику в Soultalk. Их шеф-редактор – чудо, никогда не пропускает наши новости.
Зоя вдруг резко выпрямилась, и Эля увидела приближающуюся к кабинету Софью.
– Что-то случилось? – подняв брови, спросила она, заметив скомканные бумажные салфетки на столе Эли.
– Мы обсуждали вчерашнюю вечеринку, – объяснила Зоя. – К концу недели я подготовлю полный отчет, но, судя по отзывам, все гости остались довольны.
– Я с ними согласна. Все прошло отлично, Зоя, спасибо тебе за организацию. – Девушка просияла, и Эля почувствовала прилив гордости за подругу. – Я сегодня напишу большое письмо на имя вашего отдела.
Софья бросила еще один внимательный взгляд на салфетки, затем на лицо Эли и молча зашла в кабинет.
– Кажется, это мой знак, что пора уходить. – Зоя потрепала ее по плечу. – Держись. А лучше позвони или напиши Саше. Для начала можешь предложить ему скинуться с нами на киллера.
Эля опустила взгляд на свой телефон. Коснись экрана – и на нем будет их с Сашей общее фото с веранды на крыше. Как бы сильно она ни ненавидела его начальника, ей не хотелось отвлекать его от работы, которая и без того заставляла его нервничать. И что ей даст телефон? Ей нужно было видеть его глаза и прикасаться к нему, чтобы он почувствовал всю искренность ее слов. Они причинили друг другу боль, которую больше никогда не должны были испытывать, и Эля молилась, чтобы она не преследовала их всю оставшуюся жизнь.
Едва глава отдела маркетинга пожелала всем хорошего дня, а остальные начали прощаться, Саша первым вышел из видеоконференции и закрыл окно. Ему были одинаково неприятны и эти слова, и люди, которые их произносили. Все они в конечном итоге ждали чего-то от него – а он хотел лишь послать все к черту. Или забыть о работе и, выпив снотворного, провалиться в сон без сновидений. Во сне была только тьма, и именно это сейчас и требовалось онемевшему от боли телу.
