Губы Эли задрожали, и Саша обхватил ее за талию, крепче прижимая к себе. Он не стал пересказывать ей остальное – в частности, что большое будущее в мире музыки у того подонка так и не наступило. В своих сообщениях он поносил педагогов, критиковавших его игру, в то время как сейчас из любой бездарности можно сделать звезду. Так же легко, как и сломать чью-то жизнь.
– Я залез в его телефон и понял, что, хотя твоя тетка удалила переписку, он хранил ее в архиве вместе с кучей других – могу только догадываться, зачем ему это. Я не стану говорить тебе, что бы предпочел с ним сделать в первую очередь, – ты бы не одобрила, – мрачно сказал Саша. – Но я придумал другой способ. Я бы сказал, что это не проделает дыру в его банковском счете и не повредит репутации, но это не так.
– Мне не нравится идея, что ты снова свяжешься с чем-то опасным, – сразу возразила Эля, выглядя испуганной. – Тетя уже знает, что я связана с тем звонком, а если появятся новости, что пострадал и он…
– У него полно ненавистников, а новости о слитых переписках появляются каждый день, – парировал Саша. – Не я один умею взламывать телефоны. И конечно, для меня это дело личное, но я считаю, что он должен ответить за то, что сделал и с другими девушками, которые ему доверяли. Грязи в его телефоне предостаточно – любой нормальный парень пришел бы в бешенство. Потянет на статью, если он все не уладит. Но мне бы хотелось, чтобы не уладил. А мы с тобой будем в безопасности. Наши имена не всплывут никогда.
– Благодаря твоему знакомому? – уточнила Эля. Саша кивнул.
– У нас не совсем рабочие отношения. Еще до того, как он получил эту должность, я помог его родственной душе в одном щекотливом деле. Думаю, он это оценил.
– И как это случилось?
– Я был студентом и паршиво себя чувствовал из-за экзамена. Но моя однокурсница доказала, что у ее брата ситуация еще хуже. Не поладил с одной непростой компанией. Я решил помочь. Иногда хорошо, что мир тесен.
Эля сдержанно кивнула, и между ними воцарилось молчание. Она сидела неподвижно, обхватив колени руками и наблюдая за рыбками в аквариуме. Равнодушные к происходящему, они исследовали очищенные от зеленого налета руины замка и ракушки. Саша помогал Эле с мытьем аквариума на прошлой неделе, нуждаясь в том, чтобы немного отвлечься, и был вынужден признать, что это отнюдь не чистое занятие странным образом успокаивало.
– Теперь ты…
– Я тоже…
Они заговорили одновременно, и Эля жестом попросила его закончить.
– Теперь ты знаешь, что со мной происходило. Больше между нами не будет никаких тайн. Я обещаю, – сказал Саша, положив руку ей на колено и слегка сжав. – Что ты хотела сказать?
Избегая его взгляда, Эля бросила взгляд на воротник его рубашки, за которым виднелась цепочка кулона.
– Думаю, – сказала она, – сильнее всего меня ранило не то, что ты принимал нейроблокаторы, и не то, что в наши отношения вмешался посторонний. Ты не доверился мне, когда мы были друзьями, и даже после того, как признались друг другу в любви. Я понимаю, что ты хотел меня уберечь и сохранить наши отношения, но я не хрупкий цветок, который нужно держать в колбе, Саша. Для меня важно все, что и для тебя, и я хочу, чтобы ты никогда не боялся сказать мне, что тебя тревожит. Хорошо?
– Хорошо, – твердо согласился Саша, удерживая ее взгляд. Эля удовлетворенно кивнула, и на ее лице вдруг появилось застенчивое выражение.
– Я уже говорила тебе, что раньше тоже боялась. Ты старше меня на несколько лет, и твой образ жизни был совсем другим. Вдруг ты ждал кого-то другого, или не ждал вообще, или жил на другом конце света, куда мне еще нужно было добраться? Вдруг ты уже был занят и, в отличие от Сени и Яны, спустя две недели предпочел бы разорвать связь? Может ли меня вообще быть достаточно для родственной души, или мои страхи все испортят? Вчера я сказала, что не знаю, чему могу теперь верить, но это было не желание уколоть тебя. – Ее голос стал выше и задрожал. – Да, я была обижена, потому что видела в твоем поступке эгоизм и равнодушие. Но еще я была напугана, что вот-вот лишусь самого дорогого, и не могла думать ни о чем другом. Ты прав, те годы мы уже не вернем, – сказала она, увидев, что Саша взволнованно подался вперед, – однако и в моей жизни тоже был период, когда ничего хорошего я бы дать тебе не смогла. Мне хочется верить, что это не так, что ради тебя я бы справилась, но, к сожалению, это лишь предположение. Сейчас я точно знаю другое.
Она накрыла его руку своей и слабо улыбнулась.
– Я люблю тебя и не хочу терять.
– Тогда дай мне такое же обещание, что дал я, – сказал Саша. – Никогда не бойся говорить мне, если тебя что-то беспокоит или чего-то не хватает.
– Обещаю.
Эля беспомощно покачала головой.
– Не могу передать тебе, как рада, что мы поговорили сегодня вечером. Я боялась, что не выдержу еще одного такого дня.
– Я бы точно не выдержал. Но больше ни ты, ни я не будем думать ни о каких страхах. Договорились?
