– Мир не так-то легко погубить, Лиан. Свобода моих детей заключается в возможности делать выбор. В конечном итоге каждый народ получает то, что заслуживает.
Я нахмурился: слова были знакомые, но, похоже, на этот раз за ними скрывался новый смысл. Бросил взгляд на Машуру – с выражением непонимания на лице та мучила молнию на курточке.
– Да вы хоть представляете, что за планы у Ноала на ваш мир? – Я вскочил со шкуры и подступил к красному креслу. – Уже сейчас он, наверное, развязал войну, стравил людей и стефов, а ведь это всего лишь начало! На Рокханской империи он не остановится. Ему нужен Запад, причем не только Моррэй, но и грани! Он хочет сделать из вампиров и магов наемников, он… – Я остановился, чтобы перевести дыхание, и встретился взглядом с огромными, черными от ужаса глазами Машуры: подробности нашего с Ноалом разговора она слышала впервые.
– Как можно его остановить? – неожиданно для себя закончил я.
Женетт улыбнулась улыбкой Джоконды и закинула ногу на ногу:
– Ноал – чужой миру Оси. Даже с Торбуком власть его ограничена. По крайней мере до тех пор, пока расы не признают нового демиурга своим господином, пока магия кинжала не свяжет тварь и творца.
– Это что же будет – типа пионерская присяга на кортике? – почесал я в затылке.
– Будет конвент в Чертоге Дракона. – Женетт покинула кресло и прошествовала к притаившейся в углу зала барной стойке. Сверкающий агрегат на ней заурчал и наполнил высокий стакан пузырящейся жидкостью. – Спрайт? Пепси? Фанта? – обернулась к нам хозяйка. – Можно со льдом.
– Тогда уж лучше водки, – буркнул я, нехотя приближаясь. – Что там еще за конвент?
– Спиртные напитки только с восемнадцати лет, – заметила Женетт. – Новый демиург отопрет Чертог с помощью Торбука и призовет полномочных представителей всех четырех рас Среднего мира в Илламеду. Перед их лицом он должен будет пройти ритуал, утверждающий его право на мировое владычество. Первой частью ритуала является Испытание, содержание которого станет известно только после открытия конвента. Вторая часть – Приношение даров – самая важная: новый демиург должен одарить каждую расу, и только если все расы примут дар, он сможет вступить в безраздельное владение Средним миром. Так гласит легенда.
– Легенда?! – В горле у меня вдруг пересохло, и я нацедил-таки себе газировки.
– Понимаешь, Лиан, – влезла в беседу Машура, – никто еще не отпирал врата Чертога в воздушном замке. Ни разу со времен сотворения мира. Люди даже не знают точно, кто построил это сооружение, ЭРАД или госпожа…
Девушка бросила быстрый взгляд в сторону Женетт, но та и бровью не повела:
– Я рассказала о конвенте все, что помню. Все-таки замок был создан сотни тысяч лет назад, да и архитектор попался… – Дракон закатила круглые глаза так, что стала похожа на сову, готовую вот-вот хлопнуться с ветки в обморок. – Стоило гонять моих птичек выжигать лес, чтобы потом давить уголь внутри горы и, наконец, закидывать результат на небеса… – Демиург резко оборвала сама себя, будто устыдившись внезапного лирического отступления. – Так или иначе, я никогда не бывала в самом Чертоге, хоть и находится он внутри моей резиденции. Но для нас важно следующее: нет такого закона, который говорит, что претендент на трон властителя Среднего мира может быть только один, – дракон перевела цепкий взгляд желтых глаз на меня. – Если Лиан бросит вызов Ноалу на конвенте, то именно творения будут решать…
– …кто станет творцом! – воскликнула Машура воодушевленно. – А уж мы постараемся, чтобы народ выбрал Лиана!
– Эй-эй, – я помахал перед носом девушки пустым стаканом, – осади-ка квадрупегов! Кто это мы? И с чего ты вообще решила, что Лиан сможет сдать экзамен на демиурга, да еще и выступить потом в роли Деда Мороза? Понятия не имею, что я могу подарить, ну, скажем, вампирам? Разве что кровь… Так она мне и самому нужна.
Но Машуру смутить было не так-то легко.
– Мы – это я, Ла Керт, Динеш… Друзья, которые знают, что за чудовище этот Ноал. И, конечно же, ты выдержишь испытание – иначе дракон Женетт не избрала бы тебя своим преемником! Ведь так, госпожа? – и верная «подруга» уставилась на демиурга полными надежды глазами.
– Дитя мое, – блондинка легко взъерошила Машурины волосы, и так напоминавшие воронье гнездо, и полуобняла ее за плечи, – мальчик может пройти испытание, – совиные глаза встретили мой скептический взгляд, – а может и не пройти. Видишь ли, Торбук только начал менять его, когда он потерял артефакт. К тому же… – Совиные глаза уставились на меня не мигая. – Лиан должен знать, что мой выбор был совершенно случайным. Просто он оказался в нужном месте в нужное время…
Молчание повисло между нами так плотно, что я удивился, когда выскользнувший из моих пальцев стакан не завяз в нем, как в прозрачном сиропе. Раздался звон. Стекло ударилось о мраморный пол, сверкающие осколки брызнули в стороны. Выходит, я все-таки верил. Каким-то забытым детским уголком души верил, что я особенный, избранный. Что я смогу. Что моя жизнь – не просто бессмысленное копошение личинки на помойке вечности.
