Не успел парень ответить, как из-за ближайшего шатра выскочило несколько стефов, на ходу вытаскивавших из-за плеч двумечи. Сердце мое скакнуло в пятки, но вампиры пронеслись мимо, прыгая по лужам, и исчезли из виду. Вопли в отдалении набирали силу. Я глянул на Динеша. Его лицо осунулось, на ресницах висели крупные капли, он жмурился, но дождь все равно затекал в глаза. Как-то сразу я понял, что происходящее для него не меньший сюрприз, чем для меня, и что на этот раз выкрутиться нам вряд ли удастся. Внутренне я решил, что к вечной смерти два раза не приговаривают, и если вампиры явятся по нашу кровь, то я превращу Торбук в пистолет, стреляющий серебряными пулями.
Сзади по лужам зашлепали ноги. Глаза у Динеша расширились, зрачки стали иголочными. Я обернулся. Через дождь пробирались двое, третьего волочили на плечах. Все люди. У одного в руках – топорик, капающий в грязь розовым. Голова раненого моталась с каждым шагом товарищей, ноги загребали размешанную в грязь землю. На нас троица не обратила не малейшего внимания, и быстро стало ясно, почему. Едва люди скрылись за ближайшим шатром, с той же стороны, откуда они появились, показался стеф. Он пересек дворик двумя плавными скачками. Мечи в его руках странно мерцали, будто поймали несуществующий лунный свет.
– Что происходит? – мне пришлось тряхнуть Динеша, чтобы вернуть в его глаза осмысленное выражение.
– Вечные мечи, – прошептал он, указывая дрогнувшей рукой в ту сторону, где только что был вампир, – они оживают, когда пьют кровь ди-существ.
За палатками – там, куда утащили раненого, – вскрикнул кто-то, отчаянно, тонко. Саттардец дернулся так, будто это его резанул вечный меч.
– Что же… что же это делается? – перевел он на меня безумные глаза.
Я мысленно оценил длину двумечей в сравнении с расстоянием от решетки клетки до ее центра. Прикинул, сможет ли другой маг «вырубить» державшие нас взаперти и относительной безопасности камушки. Сунул руку в карман, представляя, что лезу за волчком. В ладонь тут же ткнулось уже знакомое округлое ребро. Я огляделся. Луж вокруг было полно, мы с саттардцем вообще сидели в сплошном грязевом озере, так что с отражением проблем быть не должно, хоть оно и шло кругами да рябью. Зато вот закрутится ли в таком потопе волчок? Если б его поставить на что-то твердое… Глаза мои остановились на Динеше. Тот вроде чуть опомнился и напряженно всматривался в завесу дождя, вздрагивая, когда в невидимом пространстве за пределами нашего дворика особенно громко бухало, и темное небо подмигивало голубым.
– Это гроза? – рявкнул я, чтобы перекрыть нарастающий шум.
– Нет! – проорал тот в ответ. – Магия.
Это было уже совсем неприятно. Я подскочил к саттардцу и быстро заговорил, стараясь одновременно держать окрестности в поле зрения:
– Слушай, думаю, мы можем свалить отсюда. Волчок перенесет нас в мой мир, и мы тут же скакнем обратно, может, даже сразу на Запад. Только мне надо его на что-то поставить. Ну, волчок, то есть…
Во взгляде Динеша впервые мелькнула тень надежды:
– И кто помешает тебе в этом твоем мире бросить меня с проломленным черепом в какой-нибудь канаве и бесследно исчезнуть?
Я только зубы стиснул: когда же дойдет до этого идиота?
– Твоя сестра.
Медленно, будто через силу, Машурин брат кивнул.
– Давай, крути свою игрушку.
Так, полдела сделано. Осталась вторая половина. Где-то слева и ближе снова грохнуло, небо полыхнуло красным, дождевые струи поменяли цвет. Это было жутко – казалось, тучи кровоточили изо всех пор. Я постарался поймать скачущий взгляд на залитом алым светом лице.
– Динеш, будь другом, встань на четвереньки.
Зрачки саттардца, наконец, остановились на мне:
– Чего?
– Говорю, на карачки встань. Запускать волчок будем. Платформа мне нужна, ясно?
Динеш разинул рот, но послать меня не успел. В красных потоках за светящимися прутьями клетки метнулась какая-то фигура. Точнее, фигур было две, просто вторая едва доходила матери до пояса. Женщина и девочка бежали через двор, мать поскользнулась в грязи и упала, почти коснувшись зачарованной решетки. Динеш предупреждающе вскрикнул. Девчушка подняла лицо в алых разводах, огромные темные глаза встретились с моими… Именно в этот момент за ее спиной возникла из дождя третья тень. Это был не стеф, а вамп. Невысокий, так же вымазанный красным, как и мы все, – полосы на лице едва просматривались. И меч у него не чета стефовым – короткий и с широким лезвием. Только вот был он поднят и нацелен в спину только что вставшей на колени женщины.
