Я открыл было рот, но тут где-то вверху грохнуло. Горячая волна толкнула в грязь, прямо на повалившегося вэазара. Дождь перестал мгновенно, будто в небесах завернули кран. Я задрал голову, и мне показалось, что эти самые небеса плавно опускаются прямо на наши головы. Что-то мягко коснулось высушенной странным жаром щеки. Я поймал прикосновение ладонью. Пальцы стали серые, будто их испачкала пыльца с крыльев бабочки. Небо горело, и на землю медленно падали снежинки пепла.
– Надо уходить, – Ла Керт рванул меня за плечо и вздернул на ноги. – Я отведу вас на Запад.
– Динеш! – обрадовано окликнул я, но саттардец не отозвался.
Он стоял на коленях спиной к нам. Измазанная красным фигурка с выбившимися из косички волосами повторяла его позу. Мне стало нехорошо. Я схватил вэазара за руку и потащил под навес. Женщина больше не дергалась в судорогах и лежала спокойно. Можно было подумать, что она утомилась и уснула, если бы не полоски белков, видневшихся между полузакрытыми веками. Густые ресницы склеились острыми лучиками и не моргали. Я перевел взгляд на длинное лицо Динеша, на девочку, склонившую головку на бок, будто прислушиваясь. Поднял глаза на Ла Керта:
– Я не понимаю… Она же просто коснулась решетки… Я ведь и сам пробовал! Обжегся, да и все…
Вэазар нахмурился, присел на корточки рядом с женщиной и легко коснулся ее лба. Покачал головой.
– Это магия. Скорее всего, одно из заклинаний крови. Смертельное.
Я только непонимающе пялился на вампира. Он вздохнул и вытащил из-за пояса длинный тонкий кинжал. Глянул на Динеша. Тот, будто поняв все без слов, притянул ребенка к себе, мягко шепча что-то на ухо, отвлекая. Ла Керт взял запястье женщины и полоснул его кинжалом. Я дернулся, ожидая вида хлещущей из вен крови. Но ничего не произошло.
– Вода ее жизни свернулась, – тихо пояснил вампир. – Вся. Жертва умирает не мгновенно, а в течение нескольких минут. Мучительная смерть, – Ла Керт поднялся на ноги, убирая кинжал. – Идем, нам нельзя здесь оставаться.
– А как же ребенок? – вскинулся Динеш.
– Мы не можем ей помочь, – отрезал вэазар. – Невозможно спасти всех. Радуйся, что Лиан так привязан к твоей сестре…
Я будто проснулся. Тяжелый дурной сон все еще цеплялся за уголки моего сознания, сыпался пеплом в залитый красным двор, но я начинал видеть ясно.
– Вы ведь маг, так? – спросил я вэазара и ткнул пальцем в парящий рядом су-бонг. – Вы можете запрограммировать… ну, то есть заколдовать доску так, чтобы она летела в Саттард?
– Могу, но… – в глазах Ла Керта мелькнуло понимание. – Ты думаешь, что?..
– Сиир не справится су-бонгом, – подал голос Динеш, которому девчушка, видимо, сказала-таки свое имя. – Она упадет.
– Не упадет, если мы привяжем ее к доске, а Ла Керт погрузит малую в сон. Вы ведь можете? – с надеждой взглянул я на вампира.
Тот кивнул.
Начал он именно со сна – ребенок никак не хотел отходить от матери. Мы привязали Сиир к су-бонгу шелковым поясом вэазара. Пока маг колдовал над доской, саттардец вытащил из кармана замусоленный огрызок карандаша, сунул его в рот и быстро нацарапал что-то на руке девочки.
– Это предупреждение нашим, – пояснил он, заметив мой взгляд.
– Все готово, – заявил Ла Керт, оттирая нас в сторону, и хлопнул су-бонг по боку, как лошадь. Доска вздрогнула и взвилась в небо, быстро набирая высоту. Мгновение, и она исчезла в мельтешении серых хлопьев, унося Сиир в Саттард. Я был уверен, что о ней там позаботятся.
От костерка, весело поглощавшего сухие водоросли, шло приятное тепло. Динеш, стянув сапоги, развалился на полу пещеры и вытянул ноги к огню, блаженно шевеля пальцами. Нам пришлось изрядно полазать по скалам, прежде чем мы нашли место, способное дать укрытие от глаз исуркхов. По плану Ла Керта здесь мы должны были дождаться темноты и под ее покровом отправиться за Машурой. Вампир рассчитывал, что сможет установить ее местонахождение с помощью магии.
На его слово я полагался: все-таки вэазар только что перетащил нас в мир Запада живыми и невредимыми – даже одежда и оружие, которое мы нашли в шатре стефов, были в полной сохранности. Путешествие по Оси отличалось от полета с Ветром Времени настолько же, насколько реальность перехода не походила на мои фантазии о нем. Почему-то я представлял себе Ось полой колонной или шахтой лифта, которую маги стефов прятали за одной из многочисленных занавесок в своем шатре. На деле же Ла Керт просто очертил посохом круг на ковре, устилавшем пол вампирьего жилища. Пропыленный ворс вспыхнул первоначальными яркими цветами там, где его коснулась магия. Вэазар начал читать заклинания на том же грубом, шипящем языке, какой я уже слышал из уст стефов и самого Ла Керта.
