Во дворе дома, где на ступеньках у входа сидел помятый жизнью подсобный рабочий молодых лет, откликавшийся на кличку Толал, появилась девочка среднего школьного возраста и неспешно шла недалеко от двери. Голова у рабочего болела после вчерашнего облегчения и сейчас он жаждал освежиться, но внутрь, где стояла канистра с водой, не заходил, поскольку бухгалтер сегодня была не в духе, и слабый духом Толал никак не хотел попасть под горячую дамскую ручку. Он пристально смотрел на девочку, потому что обычно в их дворе никто не задерживался. Потом всё произошло очень быстро. Откуда-то из-за двери, где среди живых людей были только бухгалтер и завхоз, вышел мальчик в красивом чёрном пальто и старомодной шляпе с загнутыми полями. На его руках были кожаные перчатки, держался мальчик очень достойно и больше походил на маленького гасконца из известного романа Дюма. Подсобный рабочий был готов поклясться, что слышал треск и – особенно – что «гасконец» не мог выйти из складской двери. Так как Нафан, а это был именно он, выглядел пришельцем из прошлого века, Толал решил было, что это призрак.
Дальше Толал, и так не вязавший более двух слов в одном предложении, окончательно потерял дар речи. На его глазах мальчик подошёл к девочке и взял её за руку. До него долетели обрывки фраз:
– Получилось, Ингрид!
– Нафан… – Хотя Ингрид до сих пор сомневалась насчёт их предприятия, сейчас она почувствовала себя уверенней. – С днём рождения!
– Ингрид… – Нафан пристально разглядывал её. – Ты… носишь брюки?
– Да, здесь многие женщины носят брюки, а в Междумирье не так, что ли?
– У нас только на верховую езду дамы надевают бриджи… – но тут он осмотрелся он по сторонам, перевёл разговор: – Это и есть твой город?
– Да, знакомься, это Петербург. Извини, двор не самый парадный, но у нас есть что посимпатичней. Зато здесь нет людей. – Ингрид покосилась на Толала, сидящего по-прежнему на ступеньках, который в её планы не входил. – Ну… почти нет.
– У нас полтора часа. Куда пойдём? Может, покажешь свою школу?
– Нет, если пойдём в школу, потеряем время, не вижу смысла. Пойдём в другую сторону.
– Может, к тебе домой?
– Не, домой тоже не пойдём. Там тётя, как я тебя представлю? «Привет, Оля, это Нафан, он из Междумирья, пришёл забрать меня навсегда»?
– Тогда веди! – Нафан смотрел на Ингрид счастливыми глазами, продолжая изучать её внешний вид. – Подожди, а у вас что, все так одеваются?
Толал увидел, как парочка, взявшись за руки, пошла на выход со двора. Девочка была самой обычной, серо-голубая курточка, классические брюки, коричневый берет, школьная сумка через плечо, а вот мальчик – совсем не местный. Рабочий поправил очки в роговой оправе и решил, что об этом стоит рассказать завхозу. Или бухгалтеру. Они были сёстрами-близнецами, и он их путал.
Ингрид и Нафан дворами вышли к железнодорожным путям, пересекавшим Московский проспект. Он заворожённо смотрел по сторонам.
– А это что? – указывал он на проезжую часть.
– Это трамвай, вот то – троллейбус. Это едут автомобили… – Ингрид как заведённая рассказывала ему обо всём, что он видел впервые.
– Это железная дорога, – указала она вверх, на железнодорожный мост.
– О, у вас она выглядит так, с какими-то верёвками, – дивился Нафан.
– Это электрические провода. По ним течёт электроэнергия…
– Электро-энергия?
– Да, здесь в этом мире много чего работает на электричестве.
– И даже паровозы?!
– Нафан, паровозов сейчас и нет уже. Почти весь железнодорожный транспорт работает на электротяге…
– Поразительно!
Ингрид комментировала почти каждый их шаг. Нафан восхищался, не скрывая эмоций, как маленький ребёнок. К тому же девочка, соединившись со своей копией, просматривала в памяти, что было сегодня днём, а это сильно фонило, отвлекая внимание, и скрадывало позитив момента. Маршрут специально был проложен так, чтобы не встретить никого из одноклассников. Она рассчитывала добраться до монастыря, там пройтись по кладбищу, показать район, где она живёт, и вернуться скорее назад.
– А это что за колоннада? – Нафан смотрел на Московские ворота.
– Это Московские ворота. Триумфальные ворота такие… Их обычно в честь побед всяких устанавливают, по старой римской традиции под ними проходили войска победителя.
– У вас здесь римляне ходили… – Нафан от удивления раскрыл рот.
– Нет, здесь римлян не было!
– А ворота?
– Что ворота?
– Ну, римские триумфальные ворота, традиция победителей…
– А-а-а. – Ингрид поняла, что сейчас голова разойдётся по швам. – Нафан, нет, всё не так…
Девочка пыталась максимально ёмко отвечать на все вопросы, а Нафан всё больше походил на крошку-несмышлёныша.
– Давай сюда зайдём! – он смело потянул её в красивое здание по пути в монастырь.
– Зачем, я сюда ни разу не заходила!
– Тут написано «Музыкальная школа». Ты хочешь сказать, что живёшь в этом районе и здесь не была?
Надо сказать, что Нафан, в отличие от Ингрид, вёл себя в незнакомом месте очень смело и как будто не зная норм поведения.
– Поверь, Нафан, район очень большой, больше, чем любой полис в Междумирье. Тут просто так всё не обойдёшь. Петербург, вообще-то, мегаполис.
