Взгляд Красавчика задержался на портрете, который висел на противоположной стене.
– Мне кажется, Грэгг, что мы иногда покупаем бренди у Джозефа Ная?
– Мы так очень часто делали, сэр.
– Мы купим еще, – решил Красавчик, полируя лорнет о рукав. – Позаботься об этом, Грэгг. Это все, – отпустил его Красавчик.
Слуга поклонился и направился к двери. Как только он достиг ее, Красавчик тихо добавил:
– Я не хотел бы, чтобы ты проявлял в «Красном льве» излишнее любопытство, Грэгг.
– Да, сэр. Можете на меня положиться!
– Я знаю! – Красавчик взял газету со столика и удобно расположился в кресле у камина.
Слуга ненадолго задержался:
– Осмелюсь ли я сказать вам что-то, сэр?
– Ну разумеется, Грэгг.
– Насчет леди, которая заходила в эту комнату с сэром Тристрамом. Мне кажется, она стремилась осмотреть панели на стенах.
Красавчик поднял взгляд от газеты:
– Как это?
– Именно так, сэр! Мне и Томсону это показалось немного странным. Мне и Томсону показалось, что сэр Тристрам и леди осматривали панели слишком пристально. Леди зашла так далеко, что, забравшись на стул, осматривала фриз, а сэр Тристрам, когда я вошел в комнату, простукивал нижние панели.
Бэзил опустил газету.
– Вот как? – медленно произнес он. – В самом деле? Ну и ну!
Грэгг откланялся. Прошло несколько минут, прежде чем Красавчик снова взялся за газету. Он смотрел через комнату на панельную обшивку, и на его губах играла тонкая улыбка.
Мисс Тэйн, сидя рядом с Эстаси в экипаже, сказала, что они потерпели неудачу. У нее даже устали пальцы от того, что она нажимала на все резные деревянные украшения. Пока они с сэром Тристрамом находились в библиотеке, их поиски трижды прерывались. Первым пришел мажордом, чтобы поставить на столик вазу с цветами. Он пытался заговорить с ними. Едва он успел уйти, как дверь снова открылась и вошел дворецкий, чтобы разжечь огонь в камине.
– И что он должен был подумать, я просто не представляю! – призналась мисс Тэйн. – Именно в этот момент я стояла на стуле, стараясь сдвинуть с места резную грушу, которую не могла достать снизу.
– Ну и что же вы сделали? – рассмеялась Эстаси.
– К несчастью, в тот самый момент я стояла спиной к двери и не слышала, как ее открыли. Я, однако, должна признаться, что ваш кузен Тристрам показал большое присутствие духа, потому что тут же посоветовал мне получше рассмотреть резьбу и повнимательнее изучить рельеф фриза.
– Стоит признать, что сэр Тристрам неглуп, – беспристрастно согласилась Эстаси.
– Да, – кивнула мисс Тэйн, бросив взгляд в окно экипажа на прямую фигуру сидящего в седле Тристрама, – он неглуп, но, к моему сожалению, слишком властен и деспотичен. Замечание, которое он мне сделал, как только дворецкий покинул комнату, было не совсем приятным, да и его манеры, когда он помогал мне сойти со стула, оставляли желать лучшего.
– Он не очень-то уважает женщин, – объяснила Эстаси.
Взор мисс Тэйн снова обратился на строгий профиль сэра Тристрама.
– Ах, – вздохнула она. – Конечно, этим можно объяснить его манеры. Как только мы опять остались одни, сэр Тристрам сказал мне что-то о женской глупости, и мы снова вернулись к своим поискам. И я даже рада, что именно сэр Тристрам, а не я, был занят простукиванием панелей, когда тот противный человек неслышно вошел в комнату, чтобы поставить никому не нужную вазу с цветами на столик. По крайней мере, это дало мне возможность показать ему, что я тоже не лишена присутствия духа. Я попросила вашего кузена достойно закончить это дело.
– Думаю, что вы поступили очень умно! – одобрила ее действия Эстаси.
– А когда человек, который принес вазу, убрался из комнаты, – продолжала мисс Тэйн, – сэр Тристрам был достаточно любезен, чтобы сообщить мне: мол, когда он в следующий раз отправится со мной на такие поиски, то предварительно даст мне несколько уроков обращения с панелями именно такого вида. К тому времени я поняла, что эта затея безнадежна. Людовику надо поточнее вспомнить, где находится нужная панель.
– Но вы прекрасно знаете, что он не может вспомнить!
– Тогда он должен пойти и поискать ее сам! – твердо возразила мисс Тэйн.
Эстаси была готова возмутиться, но в этот момент экипаж подъехал к «Красному льву», и она была вынуждена отложить это до более удобного случая. Шилд легко соскочил с лошади, собственноручно открыл дверцу и опустил подножку, чтобы леди могли спуститься. Затем он помог им выйти, поручил лошадь заботам одного из кучеров и провел их в гостиницу. Навстречу вышел Най, который сказал с видом человека, который хотел предотвратить беду, но не сумел, что они найдут Людовика в комнате сэра Хью Тэйна.
– В комнате моего брата?! – воскликнула мисс Тэйн. – Что он там делает, о боже!
– Играет в карты, мадам, – хмуро ответил Най.
– Но как он вообще попал туда? – настаивала мисс Тэйн. – Мы же оставили его в кровати!
– Так и было, мадам, но не прошло и пяти минут после вашего отъезда, как молодой лорд схватил колокольчик и вызвал Клема. Он потребовал, чтобы тот помог ему одеться и встать. Меня не было, и Клем помог ему. Так всегда бывало – что мистеру Людовику взбредет в голову, то Клем и делает.
