Эстаси повернулась к кузену:
– Вам не следовало привозить его одежду!
– Чепуха! – ответил Шилд. – Людовик все равно должен покинуть постель, раньше или позже. Все обойдется.
– Все это очень хорошо, – сказала мисс Тэйн, – но, даже если он смог подняться, я не вижу причины идти в комнату Хью. Я высоко ценю брата, но сомневаюсь, что он может надежно хранить секреты. Най, вы должны были помешать этому!
Най криво улыбнулся:
– Теперь ясно, что вы совсем не знаете его светлость, мадам! Он едва успел одеться, как вышел из комнаты, чтобы проверить, сможет ли свободно ходить. А когда он показывал Клему, как ловко с этим справляется, сэр Хью, который, как он сказал, оборвал шнурок от звонка в напрасных попытках вызвать слугу, как раз высунул голову из двери своей комнаты. Вот тогда-то сэр Хью и мистер Людовик и разговорились. Сэр Хью совсем не удивился, встретив в гостинице еще одного джентльмена, а мистер Людовик, как всегда, был очень дружески настроен. «О, так вы сэр Хью Тэйн? – спросил он. – А мое имя – Левенхэм…» А сэр Хью ответил, что не помнит его, но, если сэр не возражает, они смогли бы сыграть в пикет. Этого было вполне достаточно для мистера Людовика, и Клем не успел понять, что происходит, как его послали вниз за парой колод карт и бутылкой вина. А когда я вернулся в дом, они сидели в комнате сэра Хью, словно закадычные друзья. – И Най развел руками.
Сара и Эстаси многозначительно переглянулись.
– Мне лучше подняться наверх и посмотреть, что там происходит, – решила мисс Тэйн.
Все оказалось точно так, как описывал хозяин гостиницы. Лорд Левенхэм и сэр Хью Тэйн, оба в халатах, сидели в комнате сэра Хью по обе стороны маленького стола, придвинутого поближе к камину, и играли в пикет. У локтя каждого из джентльменов стояло по стакану вина, и оба были так поглощены игрой, что ни один из них не обратил никакого внимания на открывшуюся дверь и не заметил присутствия мисс Тэйн, пока она не подошла совсем близко к столу. Сэр Хью наконец поднял взор, сказал равнодушно:
– А-а, это ты, Салли! – и снова обратил все внимание на карты.
Мисс Тэйн положила руку Людовику на плечо, чтобы не дать ему встать, и со значением сказала:
– А что, если бы это был Красавчик или офицер?
– О, я хорошо подготовился! – уверил ее Людовик и в подтверждение вынул из кармана маленький отделанный серебром пистолет.
Сэр Хью надел очки, чтобы взглянуть на оружие.
– Какой прекрасный маленький пистолет, – заключил он.
– Да, это оружие работы Мэнтона. У меня есть еще пара его дуэльных пистолетов, очень красивых.
Сэр Хью подверг пистолет тщательному осмотру:
– Мне не нравятся серебряные накладки. Могут ослепить глаза и помешать целиться. Хорошо уравновешен, но слишком короткий ствол! Не даст точности на расстоянии больше двенадцати ярдов.
– Вы так думаете? – У Людовика сверкнули глаза. – Я берусь всадить пулю в карту с двадцати футов.
– Из этого пистолета? – недоверчиво спросил сэр Хью.
– Из этого пистолета!
– Ставлю лошадь, что не сможете!
– Идет! – тут же согласился Людовик.
– Где вы предполагаете провести это состязание? – поинтересовалась мисс Тэйн.
– Во дворе! – ответил Людовик, получая обратно оружие от сэра Хью.
– Это, конечно, будет замечательно! – вежливо сказала мисс Тэйн. – Конюхи тоже смогут увидеть, как прекрасно вы стреляете. Я запрещаю тебе раззадоривать его, Хью! Давай поверим, что он меткий стрелок и может сделать то, о чем сказал.
– Да, я на самом деле меткий стрелок, – ответил Людовик, обезоруживающе улыбнувшись.
– Если уж заговорили о метких стрелках, – сказал сэр Хью, – то как звали того парня, который как-то раз погасил все пятнадцать свечей в большом канделябре у миссис Арчер?
– Пятнадцать? – возмутился Людовик. – Шестнадцать!
– Мне сказали, что пятнадцать. Он сделал это на пари.
– Это так, но говорю вам – там было шестнадцать свечей!
Сэр Хью упрямо покачал головой:
– Вы не правы. Пятнадцать.
– Проклятье, кому знать, как не мне! – вскричал Людовик. – Ведь это сделал я.
– Так это вы?.. – Сэр Хью взглянул на Людовика с интересом. – Вы хотите сказать, что вы и есть тот самый человек, который пулями погасил пятнадцать свечей у миссис Арчер?
– Я погасил шестнадцать свечей! – проскрежетал Людовик:
– Я хочу сказать, это была дьявольски меткая стрельба! – признал сэр Хью. – Но вы уверены в том, что правильно называете цифру? Мне кажется, что все-таки пятнадцать.
– Где Тристрам? – Людовик обернулся к мисс Тэйн. – Он был там! Я попал в шестнадцать свечей! Я стрелял из своего пистолета работы Мэнтона, а Джерри Мэтьюз заряжал для меня.
– Кто это? – спросил Хью. – Не сын ли старого Фредерика Мэтьюза?
В этот момент мисс Тэйн вышла, чтобы позвать сэра Тристрама. Когда она вернулась, то обнаружила, что вопрос о происхождении мистера Джерри Мэтьюза необъяснимым образом привел к дискуссии о том, что случилось в Уайте три года назад. Впрочем, этот спор сразу прекратился, как только сэр Тристрам вошел в комнату, потому что Людовик потребовал, чтобы кузен сказал, сколько свечей он погасил выстрелами в доме миссис Арчер – пятнадцать или шестнадцать.
