– А ввозить контрабандой в страну спиртные напитки разве не преступление? Признаюсь, я так глубоко увяз в этом, что теперь совершенно не имеет значения, что я сделаю еще.
Сэр Хью поднялся:
– Но сестра мне говорила, что вы вовсе не контрабандист!
– Я свободный торговец, – улыбнулся Людовик.
– Так скажите мне вот что, – попросил Тэйн, тут же теряя интерес к незаконному вторжению в дом и переключаясь на более волнующую тему. – Не могли бы вы достать мне бочонок того самого шамбертена, что держит в подвале Най?
Договорились, что Людовик не станет предпринимать никаких попыток проникнуть в дом, пока его кузену не удастся узнать, в какой день Красавчик собирается поехать в Лондон. Людовик, как неисправимый оптимист, считал, что кольцо уже найдено, но Шилд, оценивая обстановку более трезво, смотрел в будущее не столь радостно. Если Красавчик, как прежде его отец, и впрямь имел привычку держать сейф в тайнике, то похоже, что кольцо и сейчас находится там. Оставалось лишь уповать на то, что, если кольцо находится у Красавчика, он не станет его продавать или выбрасывать. Продажа была бы довольно опасной операцией, а для того чтобы выкинуть редкую и такую дорогую вещь, нужна была решимость, которой, по мнению Тристрама, Бэзил не обладал. Но сэр Тристрам не разделял надежды Людовика на то, что с Красавчиком будет так уж легко справиться. Людовик подсмеивался над его поведением и считал кузена Бэзила пустым щеголем, не обладающим пи смелостью, ни предприимчивостью. Сэр Тристрам, будучи невысокого мнения о мужестве Красавчика, тем не менее не доверял его обходительным манерам и считал его гораздо более коварным, чем тот казался.
Дворецкий и слуга Красавчика видели, как они искали панель с секретом, – и это глубоко беспокоило сэра Тристрама. Было также ясно, что Красавчик что-то подозревает относительно мнимого слуги Эстаси. Если Бэзил узнает о подозрительном поведении кузена, то он легко сопоставит одно с другим и не только свяжет Людовика с эпизодом в его доме, но и поймет, что он сам попал под подозрение. А если Красавчик заподозрит, что Людовик, знающий место тайника, приехал в Суссекс именно за кольцом, едва ли он оставит его там, где наверняка будут искать.
Некоторыми из этих предчувствий Шилд поделился с мисс Тэйн, упрашивая ее сделать все возможное, чтобы спрятать Людовика от чужих глаз.
– Хорошо, я постараюсь, – ответила Сара, – но это нелегкая задача, сэр Тристрам.
– Знаю, что нелегкая, – нетерпеливо перебил ее Шилд, – но это единственный способ для вас оказать нам помощь, чего, как я понимаю, вы и хотели.
Она не удержалась и бросила на него взгляд, исполненный упрека.
– Вы, наверное, забыли, что я уже помогала вам в Дауер-Хаус.
– Нет, – ответил сэр Тристрам ледяным тоном, – я не забыл об этом.
Мисс Тэйн, положив подбородок на руку, задумчиво посмотрела на него:
– Не скажете ли вы мне одну вещь, сэр Тристрам?
– Что именно?
– Что побудило вас сделать предложение Эстаси?
Этот вопрос покоробил его.
– Я и не предполагал, мэм, что мои личные дела так вас интересуют!..
– Многие, – рассудительно заметила мисс Тэйн, – воспримут это как очень странное дело.
Их взгляды встретились, и сэр Тристрам с неохотой улыбнулся:
– Вы не из их числа, мэм.
– Я очень толстокожая, – призналась Сара, – вы же видите, я не приобрела никакой пользы от хорошего воспитания.
– А вы всегда жили вместе с братом? – поинтересовался он.
– Как только окончила школу, сэр.
– Так вот в чем дело! – пробормотал он.
– Что вы имеете в виду? – с подозрением спросила мисс Тэйн.
– Ваши не совсем обычные качества, мэм.
– Надеюсь, что это комплимент, – сказала мисс Тэйн не без сомнения.
– Я не мастер говорить комплименты, – возразил тот.
– Да, я это заслужила! Отлично, сэр Тристрам, но вы не ответили на мой вопрос. Почему вы решили жениться на вашей кузине?
– У вас неверные сведения. Это решение пришло в голову моему двоюродному деду, а не мне.
Она в удивлении подняла брови:
– И у вас не было своего собственного мнения?! Теперь, когда я вас немного знаю, в это трудно поверить…
– Вы считаете, я собирался жениться на Эстаси ради денег? – с вызовом спросил он.
– Нет, – холодно ответила мисс Тэйн. – Я вовсе так не считаю.
Вспышка гнева тут же угасла, и он сказал, уже менее резко:
– Так как я последний в нашем роду, то я считал своим долгом жениться. Этот союз показался мне подходящим, я был готов его принять. Так как трагические события во Франции лишили Эстаси всех родственников, то после смерти деда она осталась бы совершенно одна, вот почему он и принял это решение. Обещал Сильвестру жениться на ней, стоя у его смертного одра. Вот и вся история.
– А как вы предполагаете успокоить свою совесть? – спросила мисс Тэйн.
– Моя совесть в этом отношении мало меня беспокоит. Эстаси не желает выходить за меня замуж, но она дала обещание Сильвестру. Если бы обстоятельства сложились по-другому, старик отдал бы ее Людовику, а не мне.
