– Ай, ну почему
– Завтра я тоже не пойду на работу.
– Ты заболела? Ты не выглядишь больной, – он тревожно и испуганно уставился на нее.
– Нет. – Она поспешила среагировать на его беспокойство прежде, чем он успел навоображать себе всякие ужасные медицинские гипотезы. В этом году он уже потерял одного из родителей. – Просто… я не собираюсь возвращаться в дом лорда Форкосигана. Я больше там не работаю.
– Ух. – Теперь его взгляд выражал полное замешательство. –
– Нравилось.
– Тогда почему ты уволилась?
– Мы с лордом Форкосиганом… поссорились. Из-за… из-за вопросов этики.
– Что? Из-за каких вопросов? – в его голосе прибавилось смятения и недоверия. Он закрутился в другую сторону.
– Я обнаружила, что он… лгал мне кое о чем. –
– О, – произнес окончательно обескураженный Никки, широко распахнув глаза.
Из проема двери донесся благословенный голос госпожи Фортиц. – Эй, Никки, не приставай к маме. У нее тяжелое похмелье.
–
– Подожди, пока не повзрослеешь, милый. Тогда ты несомненно узнаешь на собственном опыте, на что это похоже и чем отличается. А теперь беги. – Бабушка с улыбкой, но твердо отправила его прочь. – Иди, иди… Посмотри, зачем твой дядя Фортиц спустился вниз. Пару минут назад мне послышался весьма странный шум.
Никки позволил выдворить себя вон, напоследок кинув через плечо беспокойный взгляд.
Катерина снова положила голову на комм-пульт и закрыла глаза.
Возле уха звякнуло – пришлось снова открыть глаза; это тетя поставила рядом с ее головой большой стакан кипяченой воды, протягивая Катерине две таблетки болеутоляющего.
– Я уже выпила несколько таких штук сегодня утром, – тупо проговорила она.
– Кажется, их действие проходит. Теперь выпей всю воду. Тебе явно надо возобновить потерянную жидкость.
Катерина покорно сделала все, что ей сказали. Поставив стакан на стол, она несколько раз открыла и зажмурила глаза.
– Вчера вечером это действительно были граф с графиней Форкосиган, так? – Катерина не спрашивала, а скорее молила ответить ей «нет». Она чуть не сбила их с ног, отчаянно рванувшись прочь из дверей, и лишь на полдороге домой, в авто-такси, с запоздалым ужасом осознала, кто это были такие. Великие и знаменитые вице-король и вице-королева Сергияра. И зачем им было нужно в эту минуту выглядеть, словно самые обычные люди? Ой-ой-ой.
– Да. Мне раньше никогда не приходилось встречаться с ними настолько близко, чтобы обстоятельно поговорить.
– И вы… поговорили с ними обо всем вчера вечером? – Тетя с дядей вернулись домой почти на час позже ее самой.
– Да, у нас была весьма милая дружеская беседа. Они произвели на меня глубокое впечатление. Мать Майлза – очень разумная женщина.
– Тогда почему – ее сын, такой… ладно, не важно. –
Тетя Фортиц не переспросила,
– Нет.
– Как-никак, если бы ты не ушла, ты была бы должна ответить на вопрос лорда Форкосигана.
– А я… нет? – Катерина моргнула. Разве ее поступок не был достаточным ответом? – Вот
– Полагаю, он осознал свою ошибку, едва слова сорвались у него с языка – по крайней мере, судя по ужасу у него на лице. Ты же видела – на этом все и закончилось. Странно. Трудно не удивляться, дорогая – если ты хотела сказать ему «
– Я… я… – Катерина попробовала собраться с мыслями, но они разбегались в стороны, точно стадо овец. – Это было бы…