Чуть больше двадцати километров от Западного Буга до Хелма батальонная колонна прошла меньше чем за час и без происшествий. Ни польские, ни немецкие подразделения навстречу не попадались; никто не открывал огня из фланговых засад и не бросался под колеса и гусеницы с бутылками. Где-то в польских просторах растворился заявленный пленным немцем-шофером его разведывательный батальон вместе с ротой танков и артиллерией.
Польский патруль у хлипкой невысокой баррикады на окраине Хелма зачем-то обстрелял из станкОвого пулемета, конечно, безрезультатно, передовые броневики Персова и сам был разметан ответным огнем башенных орудий. Видя такую негостеприимную встречу, комбат приказал развернуться в боевой порядок по обе стороны от шоссе. Удалось установить локтевой контакт со вторым батальоном, и Хелм оказался в полукольце с юга и запада. Для полного окружения города легкотанковой бригаде сил не хватало, да и не требовалось его окружать сплошным кольцом. Все равно проводить полноценную осаду было некогда: торопил штаб корпуса. Хелм приказали, как можно скорее, брать штурмом и принудить гарнизон к сдаче или даже выдавить к такой-то матери прочь из города.
Комбат Персов предпочел бы не терять в атаке на, хоть и не очень хорошо, но укрепленный населенный пункт людей и технику, а попытаться в очередной раз решить вопрос переговорами. Но его подгонял комбриг, того комкор и так, очевидно, аж до самой Москвы. Из Кремля виднее — не поспоришь. Как видно, речь уже шла о том, чтобы захватить, опередив немцев, как можно большую территорию Польши (хотя неужели они там, наверху, не договорились заранее, где чье?).
В 14.30 прямой наводкой отработали осколочно-фугасными выстрелами с не снятыми со взрывателей колпачками по слабеньким предместным укреплениям короткоствольные 76,2-мм полковые пушки; двумя неумолимыми стальными волнами пошли по окружающим город чернеющим полям гремящие на ходу орудиями и поливающие впереди себя свинцовыми струями пулеметных очередей танки, заботливо сопровождаемые сзади спешенными красноармейцами. Расчеты полковушек, снимая со снарядов колпачки для осколочного воздействия, перенесли огонь дальше, туда, где между окраинными домами и подворьями замелькали огоньки ответных выстрелов. С юга по второстепенным дорогам под грохот орудий и долгий треск пулеметов входили в Хелм части под непосредственным руководством комбрига. Батальон Персова не отставал, успешно прогрызаясь с восточной стороны. Уцелевшие поляки бежали, бросая позиции, в переплетенье улиц и лабиринты дворов.
Рота медлительных «двадцать шестых» капитана Курлова в плотном взаимодействии с приданной пехотой неумолимо прорывалась к центру города прямо по шоссе, прокладывая себе путь башенными орудиями, пулеметами и гусеницами. Красноармейцы, прикрываясь броней, не давали огнем винтовок и ручных пулеметов приблизиться к своим танкам вражеским солдатам-поджигателям с бутылками в руках. А танки, часто по заявке своей пехоты, уничтожали прижимающие ее к булыжной мостовой пулеметные гнезда в окнах домов и на чердаках. Баррикады, перегораживающие шоссе, сперва
Две выживших бронемашины взвода Иванова вошли в Хелм во втором эшелоне позади бэтэшек лейтенанта Гординского в сопровождении спешенной пехоты Карпенко. Им приказали отделиться от танков, свернуть в одну из боковых улочек и прочесать ее на предмет польских опорных пунктов; если встретятся — уничтожить, если нет — следовать в общем направлении на запад. Также по другим боковым улицам расползлись, в сопровождении пехоты, танки остальных рот и оставшиеся БА-10.
Броневик Иванова с опущенными на окошки бронезаслонками и прикрытым башенным люком медленно катил посредине булыжной мостовой на первой скорости. Отделение Сидоренко, разбившись на две группы, шло гуськом параллельно бронемашине по тротуарам, внимательно оглядывая окна и крыши многоэтажных домов на противоположной от себя стороне. Одну такую группу вел отделенный, а другую возглавил сам комвзвода Карпенко. Метров через десять в таком же построении шла машина Дементьева и отделение Осташкевича.
Следом двигались три полуторки, в кузовах которых расположилось, распределившись по нескольку человек, отделение Рязанцева. На крыше первого грузовика, который вел седоусый Величко, верзила-пулеметчик Дрокин растопырил сошками свой ДП; его второй номер присев на поперечную лавочку и заранее откинув крышку железной коробки с запасными дисками, внимательно поглядывал на проплывающие справа дома, сжимая в руках винтовку. Еще двое бойцов сидели у бортов спиной к движению и наблюдали назад. Вторую машину усилили трофейным ручным пулеметом Браунинга (чего зря добру пропадать?). А из арьергардной грозил назад станкОвый длинноствольный гочкис на закрепленной в кузове треноге.
