Миролюбивый поход полностью

— А вот мы, как раз и разберемся, может, они тоже соучастники в твоей шпионской деятельности? Вот до чего же я люблю с боевыми командирами работать. Хоть после Испании, хоть после Монголии. Они почему-то уверены, что если в боях побывали — то уже смелые и храбрые. И Родина им уже что-то должна. Заслужили, мол. И все им можно. Хер-рои, м-мать. Иди в камеру и до завтра подумай.

Назавтра полдня Иванова не трогали. Примерное время (часы отобрали) он понимал по положению солнца через зарешеченное оконце. Затем опять отвели к особисту Рогачеву. Сержанта в комнате не было. Неужели бить не будут? Или сам лейтенант ГБ соизволит свои белы рученьки измарать?

— Ну, что, Иванов? — вполне доброжелательно обратился к нему особист. — Не надумал еще правду рассказывать?

— Я вам вчера рассказал одну только правду, — пожал плечами Иванов. — Но она вас не устроила. Другой правды у меня нет. А наговаривать на себя и других — не буду.

— Значит, не будешь, — хмыкнул Рогачев и достал из папки исписанный лист. — Тогда, на вот. Почитай. Приятель твой пишет. Боевой, так сказать, товарищ и подчиненный в том преступном действе. Лейтенант Карпенко Дмитрий Васильевич. Как оказалось, внук купца второй гильдии из Екатеринослава. И как его с таким ненадежным происхождением только в пехотное училище взяли? Ты не знаешь? Ну, это так, к слову. Почитай, почитай, не стесняйся.

Иванов взял бумагу и прочитал. Вкратце там говорилось, что командир сводного отряда лейтенант Иванов приказал своему подчиненному лейтенанту Карпенко вместе с ним неожиданно атаковать из засады ничего не подозревающих германских союзников, мотивируя такой приказ заранее полученным распоряжением от командира батальона майора Персова. Для чего приказал ему сперва договориться о взаимодействии с подошедшим польским кавалерийским полком. Целью нападения было внесение раскола в советско-германские отношения. После совместного уничтожения немцев, уланы без выстрела сложили оружие перед батальоном Персова, чтобы затаиться в плену и впоследствии вредить СССР и Германии.

— Во-первых, гражданин лейтенант госбезопасности, насчет происхождения лейтенанта Карпенко. Сам товарищ Сталин (или для вас его мнение ровно ничего не значит?) сказал еще в 1935 году, что «сын за отца не отвечает». А тут вообще дед и внук. Какое значение имеет дореволюционный дед-купец? Да еще и низшей гильдии? У Владимира Ильича Ленина вообще дворянское происхождение. Или вы и с этим будете спорить? Теперь по факту того боя у моста. Если это писал Карпенко (Иванов похлопал ладонью по бумаге) — устройте мне с ним встречу — пусть он мне все это в лицо повторит.

— Во-первых, гражданин Иванов, происхождение вождя мирового пролетариата товарища Ленина я с вами обсуждать не намерен. Равно, как и высказывания товарища Сталина. Что касается вашей очной ставки с Карпенко, так не переживайте — устроим. Карпенко умнее вас. Быстро понял, что с особым отделом лучше не спорить — все равно по-нашему будет. Как положено. Вот еще ознакомьтесь: показания командира того самого уланского полка полковника Бабича. Вот его показания на польском, вот их перевод.

Иванов мельком глянул на исписанный непонятной ему латиницей лист и взялся за приложенный перевод. Хорошо фантазия у особистов работает — можно книги художественные писать. Значит, по их версии, лейтенант Иванов заранее по рации договорился с полковником Бабичем о совместном нападении на немцев. Вся операция была тщательно спланирована и умело проведена преступной советско-польской шпионской группой. По мнению полковника Бабича (если это действительно писал он), лейтенант Иванов действовал не по личной инициативе, а по приказу своего руководства. Скорее всего, даже не командира батальона Персова, а, бери выше, комбрига Богомолова.

— Общался я с полковником Бабичем, — сказал Иванов, положив перевод. — Хотя, и не много. Тем не менее, я совершенно уверен, что он такого написать не мог. Вранье все это.

— Вранье, говорите, ну, ну. С паном полковником тоже очную ставку желаете? Он вам сам подтвердит.

— На каком языке? На польском? Я его не понимаю. Хоть вы и стремитесь сделать из меня польского шпиона.

— У нас переводчик имеется.

— Ваш переводчик. Который переведет, как вам надо.

— Какой вы, право, несговорчивый, гражданин Иванов. Ладно. Сделаем очную ставку. Приведи, — велел особист, подняв черную трубку телефона. Через пару минут конвоир втолкнул в дверь пулеметчика Семененко. Синяков на его лице не было. Просто неумытая белобрысая физиономия, с бегающими блекло-серыми глазками.

— Ну, гражданин Семененко, узнаешь? — спросил особист.

— Узнаю, — кивнул красноармеец. — Так точно, гражданин уполномоченный особого отдела бригады. Это командир первого взвода нашей роты лейтенант Иванов.

— Помощник уполномоченного, — добродушно поправил особист. — Расскажи про бой у моста через Западный Буг.