— Я сам, вообще-то, во втором взводе служил, у другого взводного, значит, у товарища лейтенанта Жичкина. Вот. Но наши два броневика майор Персов злонамеренно добавил под его преступное начало. Под лейтенанта Иванова, значит. Вот. И из третьего взвода ему тоже два броневика дали. Да.
— Майор Персов хорошо относился к лейтенанту Иванову? — прервал замедленное блеяние Семененко особист.
— Даже, я бы сказал, слишком хорошо. Хвалил все время и в пример совершенно незаслуженно ставил. Вот. Я аж удивлялся такому. Даже думал временами: что-то тут не чисто.
— Дальше рассказывай. Не отвлекайся.
— Ну, вот. Значит, как пришли мы к мосту, в скором времени и польская конница с востока показалась, откуда и мы пришли. Да. Я еще подумал, странное какое совпадение… А потом вспомнил: лейтенант Иванов, в каком-то мелком городишке по пути…
— В Любомле, — подсказал особист.
— Ну, да. В Любомле. Правильно вы говорите. Посылал шустрого отделенного командира из пехоты на железнодорожную станцию. Якобы разведать, но на самом деле — позвонить. Вот, значит, тогда, как я понимаю, он поляков по телефону и предупредил, что пора, дескать, выдвигаться. Да. Так вот. Как уланы показались, он, то есть лейтенант Иванов… Его еще можно лейтенантом называть, гражданин уполномоченный, то есть, его помощник, особого отдела нашей бригады?
— Можно, — ухмыльнулся Рогачов. — Называй. Пока.
— Так вот. Он выслал к полякам на встречу двоих людей. Из пехоты выслал. Друга-лейтенанта своего. Подельника во вредительстве, можно сказать. Карпенко по фамилии. И красноармеец с ним был. Здоровый такой бугай. Фамилии не знаю, но лицо его запомнил. И они уже до конца обо всем договорились. Поляки, значит, сперва попрятались, чтобы немцы, наши союзники, их не заметили. Да. А наши, красноармейские, то есть, шесть броневиков он расположил в засаде супротив немцев. И пехоту тоже. Они, пехота, окопы отрыли по сторонам от дороги. Я видел. Во-от. Ну, а немцы, как появились, Иванов велел им красными флагами помахать. Мол, подъезжайте товарищи дорогие ближе. Не боитесь. А как они, немцы то есть, приблизились — он, то есть, лейтенант Иванов, приказал стрелять из пушек по нашим беззащитным германским друзьям. Так-то вот и началось-завертелось. Немцы, я думаю, сперва думали, что мы ошиблись — и не отвечали. А потом, конечно, тоже ответили. Как полагается, ответили. А кто бы на их месте по-другому поступил? Но я их в этом совершенно не виню. Нет. Конечно, ответишь, когда в тебя так подло из засады стреляют. Я, гражданин лейтенант госбезопасности, не стрелял. Ну, вот ни капельки. Сказал своему комэкипажа Крюкову, что, мол, пулемет у меня заело. Выдумал такое нарочно. Я ж понимаю! Союзники, как-никак! Как по ним стрелять? А потом уловил момент, дверцу открыл, наружу выпрыгнул и — к реке. Думаю, надо мне обязательно живым остаться, чтобы потом товарищам, то есть гражданам, из особого отдела всю настоящую правду рассказать. Чтобы этим польским шпионам, врагам-двурушникам, пролезшим в красные командиры, стремящимся разрушить советско-германское братство, не удалось скрыть свое подлое преступление.
— Ну как? — спросил Иванова довольно ухмыляющийся особист. — Он ведь это и в трибунале повторит.
— То, что
— Ой, ли?
— Вы, гражданин лейтенант госбезопасности, думаете, — это последние боевые действия Красной Армии? Больше боев не будет? Опытные, не побоюсь этого слова, командиры больше не нужны?
— Ой, только не надо говорить о своей исключительности. Мол, «я так замечательно воевал, кто же меня заменит?». Найдутся, кто вас заменит. Нет у нас незаменимых. И комбата вашего, отдававшего вам преступные приказы, заменят, и, даст бог, до комбрига доберемся. Ишь ты, кубло шпионское в бригаде развели.
— Никаких преступных приказов, ни майор Персов, ни комбриг Богомолов мне не отдавали, — твердым голосом отчеканил Иванов, выпрямляясь на табурете. — Да вы и сами это прекрасно понимаете.
— Ну да. Не отдавали. А семь германских броневиков и роту мотопехоты просто корова языком слизала? Так, что только жалкий десяток из них в живых остался. И то, большей частью, раненых. Кто за это ответит? Молчишь? А с меня спрашивают.
