— Не наше с вами это дело. Наше дело — выполнить приказ и вовремя отсюда убраться. Здесь, к западу от Западного Буга, будет немецкая территория оккупации. Наша — через реку, восточнее.
— Опа, а мы так за Хелм с поляками дрались… Спешили… Обидно…
— Всем обидно. Не только вам. Но наверху виднее. Там лучше представляют международную обстановку и знают, что делают.
— Слушай, друг, а ты меня с собой в машину не возьмешь? А то я сейчас безлошадный. Что же мне пешком идти или немцев здесь ждать?
— Помогите донести, видите, рассыпаются. (Иванов принял от него часть свертков и пошел следом за ним). Мне вообще-то чужих брать запрещено. Но я вас помню — не чужой. Только в кузове ехать придется — в кабине мест нет.
— Да я готов хоть на подножке стоять — лишь бы в свой батальон добраться.
— Курочкин? Ты кому карты дал? — закричал лейтенанту на лестнице незнакомый штабной капитан. — Совсем офонарел? Там же секретные сведения!
— Т-товарищ капитан, — начал оправдываться Курочкин. — Это наш лейтенант из 1-го батальона майора Персова. Я его знаю. Командир бронеавтомобильного взвода. Он от своих отстал. Просит подвезти.
— Тебе приказ не ясен? Посторонних не брать! Под трибунал захотел? А с вами, лейтенант, особый разговор будет. Нужно еще разобраться, зачем вы картами интересуетесь. Сейчас же отдайте карты!
— Да возьмите, пожалуйста, свои секретные карты, товарищ капитан (Иванов невежливо вывалил свертки в руки открывшему рот командиру). Разрешите идти?
Иванов снова вернулся на второй этаж и пробежался по коридору, заглядывая в комнаты — никого из начальства или знакомых так и не нашел. На третьем этаже вообще в пустых комнатах только сиротливо скучали на истоптанном паркетном полу окурки, смятые обрывки газет, пустые консервные банки, пустые бутылки и прочий оставленный после себя штабными мусор. Лейтенант, втихомолку матеря не вовремя повстречавшегося капитана, спустился на улицу. Небольшая колонна крытых брезентом и открытых грузовиков, слегка прореженная легковушками и штабными автобусами, готовилась к маршу. Иванов прошелся вдоль машин, высматривая знакомые лица командиров. И наткнулся на комбрига Богомолова. Он не был лично знаком с командиром своей бригады. Вряд ли и Богомолов знал о существовании лейтенанта Иванова. Не по чину это ему совершенно. Но у кого еще правды искать прикажете?
— Товарищ комбриг, — четко вскинул ладонь к рабочей замасленной пилотке Иванов, придерживая под локтем другой руки не менее грязный скатанный комбинезон. — Разрешите обратиться. Лейтенант Иванов. Командир 1-го взвода бронеавтомобильной роты 1-го танкового батальона.
— Ну, что еще, лейтенант, — недовольно обернулся к нему Богомолов.
— Товарищ комбриг, прошу вас подсказать, у кого я могу узнать, где находится мой батальон.
— Лейтенант, что у вас за вид? — окинул его строгим взглядом комбриг. — Небриты, грязны, пропотели весь, форма измята. Вы что, ополоумели, ко мне в таком виде обращаться?
— Никак нет, товарищ комбриг. Не ополоумел. Не имел возможности побриться-умыться-прогладиться по причине задержания особым отделом нашей бригады. В таком виде меня только что без всяких объяснений выпустили и велели самостоятельно узнать в штабе бригады, где мой батальон. Штаб переезжает. Мне никто не желает ничего сообщать. Прошу от вас дальнейших указаний.
— Особый отдел, говоришь? 1-й взвод бронеавтомобильной роты 1-го танкового батальона?
— Так точно, товарищ комбриг.
— Так это ты немцев на мосту расколошматил?
— Так точно. Я. Точнее, отряд под моим командованием совместно с польским уланским полком.
— Ну, орел! Слышал. Слышал от Персова. И рапорт читал. Так тебя выпустили? И, смотрю, оружие вернули?
— Так точно. И выпустили, и оружие вернули.
— Анисимов! — крикнул комбриг лощеному майору, наблюдавшему неподалеку за погрузкой тяжелого несгораемого ящика в кузов полуторки. — Возьмешь лейтенанта к себе в машину. И покормишь в дороге, думаю, он голодный.
— Есть товарищ комбриг, — ответил чистый и отглаженный штабной работник, недовольно разглядывая навязанного ему затрапезного попутчика.
На восток, обратно по шоссе, недавно пройденному на броне, Иванов ехал с комфортом на мягком широком заднем сиденье эмки рядом со старающимся отсесть от него как можно дальше штабным младшим лейтенантом, густо благоухающим «Шипром». Дремать не хотелось — выспался в камере. Недовольный майор Анисимов сидел впереди и морщил нос от едкого запаха давно немытого и нестиранного лейтенанта. Ну да, «Шипр» — оно, конечно, приятнее. На брезгливое, сквозь зубы, предложение майора перекусить, Иванов из упрямой гордости ответил отказом. Ничего, выпустили из-под ареста — везут в батальон — там и перекусит. Со своими ребятами. Потерпит.
Меньше чем через час колонна остановилась перед печально знакомым Иванову мостом через Западный Буг.
— Товарищ майор, — подбежал запыхавшийся посыльный, — лейтенанта Иванова к себе товарищ комбриг требует. Я провожу. И вам, товарищ майор, тоже велено явиться.
— А мне? — встрепенулся младший лейтенант?
— А про вас, товарищ младший лейтенант, мне ничего не велели.
