И несмотря на всё это, ни взбежать нормально по дереву, ни опереться на воду у него никак не выходило.
За пролетевшие в мире сна два месяца тренировок с чакрой, в его обычной жизни прошел всего один, только вот результаты все равно были печальными, даже без затрудняющих дело сандалий. С таким темпом у него совсем не скоро выйдет вытворять то же, что и в мире аякаси. Внутри тела бурлил океан силы, и его было трудно подчинить. Но Наруто не сдавался. К тому же, он был уверен, что прочие ребята из его класса либо уже умеют это — разумеется, они ведь клановые! — либо слету обучаться: как та же Сакура, а он опять будет в дураках. Играть в запасной команде мальчик больше не желал.
Пока он предавался раздумьям, лежа на берегу, продолжал машинально вертеть на ладонях несколько листиков с помощью чакры. Они приятно щекотали кожу, раздражая нервные окончания, склоняя юношу на философский лад.
Как оказалось, сон необходим человеку не только для отдыха тела, но и мозги тоже надо разгружать. Пару месяцев назад ему диагностировали сильнейшее нервное расстройство и в добровольно-принудительном порядке научили медитировать.
Без особых проблем, мальчик свернулся в позу лотоса, оперся спиной о дерево и просто сидел. Никуда не бежал, ни от кого не прятался. Тут он в полнейшей безопасности, поэтому он может просто сидеть и слушать окружающую тишину, полностью разгружая мозги.
Небо посерело, приближался рассвет. Поднявшись, Узумаки уже собрался идти домой поспать, как увидел потрясающую картину: какой-то чудак бежал с поленом в руках прямо к озеру, естественно, не замечая сидевшего в кустах под маскирующей техникой Узумаки, для которого скрытность стала второй натурой
Мальчик примерно его лет обладал не притязательной внешностью, хотя тут Наруто, себя красавцем не считавший, никого не осуждал. Самые шикарные густые черные брови были насуплены, а с носа капал пот, но парень продолжал бежать. Наруто решил узнать, что же это такое он делает, от такой черты, как воистину монструозное любопытство, его не избавил даже мир сна.
Именно по столь характерным чертам, как самые эпичные брови, Узумаки и узнал этого паренька. Рок Ли. Учится на потоке Тен-Тен и, по ее словам, лентяй, неудачник и весьма странноватый тип. В общем, типаж самого Наруто.
Подбежав к озеру, воистину толстобровик бросил свою ношу, после чего, не мешкая, принялся отжиматься с хлопками, ведя счет. Его стильный зеленый костюм почти сливался с травой.
«Что-что, а в одежке парень знает толк!» — решил Наруто, любовно похлопав свою уже слегка потрепанную оранжевую куртку.
— А не рано для тренировки? — спросил блондин.
— Нет! Сто пять! Я должен тренироваться больше остальных! Сто шесть! Потому что таков мой путь ниндзя! — пропыхтел мальчик, не отрываясь от упражнения.
— Ты молодец, — Наруто даже стало стыдно за свои ленивые порывы. — Уверен, станешь сильным шиноби.
— Спасибо, незнакомец! Сто тридцать! Я докажу всем, что и без чакры смогу, сто тридцать один, стать первоклассным ниндзя! Сто тридцать два!
— Как это, без чакры?! — пораженно воскликнул Узумаки.
— Ну, знаешь… Сто тридцать три, строго говоря, сто тридцать четыре, она у меня есть, немного, но управлять не могу. Сто сорок. Таким уж родился. Но сенсей говорит, что все равно, при должном упорстве, моя мечта сбудется! Сто пятьдесят, — калека вытер пот со лба, улыбаясь блондину. Его солнечная улыбка медленно погасла, когда он заметил в голубых глазах жалость к себе.
Теперь Наруто понял, почему зеленый человечек показался ему странным, ведь он не был шиноби! В нем почти не чувствовалась чакра. Иногда Наруто мог почувствовать прибытие одноклассников в класс до того как они войдут в него. Все чувствовались по разному, кто-то сильнее, как тот же Саске, будь он не ладен, или почти не ощущался, как розоволосая Сакура, но этот парень был практически обычным прохожим.
Эта способность у мальчика была не контролируемой и спонтанной, открыл ее он совсем не давно, благодаря, разумеется, своим тайным приключениям в городе заполненном опасными тварями.
«Погибнув множество раз, обязательно откроешь в себе неожиданные таланты, хе-хе», — подумал блондин.
Впрочем, как и всегда, между мирами сна и шиноби была своя разница, если скользя среди аякаси по ночным крышами юноша прекрасно контролировал свою сенсорику, ощущая скрытые ловушки и затаившихся за соседним углом врагов, то бодрствуя днем он, как пока ни старался, не умел контролировать спонтанные всплески ощущений. Только в реальной жизни его чутье было смутным, запутанным и давящим на мозги, но охватывающим гораздо большую территорию, чем во сне, где все было более чем скромно и реагирующее, в основном, на немедленную гарантированно смертельную угрозу.
Моргнув, отгоняя непрошеные мысли, Узумаки встретил упрямый как топор взгляд калеки.
— Ты не веришь в меня, — сложив руки на груди, густобровый холодно поджал губы.
