Мишка Миронова полностью

Когда Марии исполнилось три года, к ней явился ангел, который взял ее руками за бедра, двукрылым лбом надавил на живот, третьим крылом заткнул рот, стал выворачивать ее животом наружу. Мария не кричала, не плакала, молилась только, чтобы ангел ее тело не разорвал, – а он все лез в нее длинными пальцами, растягивал кожу, сворачивал кости, раскрывал ее тело, словно цветок, и наружу тащил красные внутренности, кишки и желудок. Четвертым крылом ангел подхватил глаза Марии, вынул из ее головы, а пятым направил ее взгляд к ее недрам, показал, что тело ее без крови, чистое. Внутренности ее, красные, не капали кровью, не текли – свисали петлями, сплетались узорами, словно змеи. Желудок блестел и переливался, а под желудком увидела Мария младенца, связанного ее кишками. Шестым крылом ангел подхватил младенца, вынул на свет, и кишки Марии сразу свернулись обратно в живот, рана закрылась без следа.

– Это сын твой, Иисус Христос, – сказал ангел. – Из твоей плоти и крови рожден.

Из земли подняли еще одно тело, совсем свежее, детское. Элеонора села на поваленное дерево, закрыла лицо руками. Плакать не собиралась – просто вдруг почувствовала усталость.

– Так, телевизионщиков сюда! – Следователь махнул рукой, отбросил лопату. – Будут здесь все снимать.

Полицейские побежали по снегу, а следователь сел рядом с Элеонорой, достал сигареты.

– Будете? – спросил он, протягивая пачку. Элеонора кивнула, взяла одну. Следователь поднес ей зажигалку.

– Давайте обмен информацией, – сказал следователь. – Вы мне, я вам, пойдет?

Элеонора кивнула, пустила в небо дым. Тот почти сразу слился с облаками.

– Вы как с федералами связаны? – спросил следователь.

Элеонора неопределенно пожала плечами.

– Не говорите или сами не понимаете? – спросил следователь.

– Не говорю. – Элеонора хмыкнула, снова затянулась. – Они источник наркоты искали. В Москве и Питере.

– Так. – Следователь нахмурился. – А это тут при чем?

Он обвел рукой вспоротое кладбище.

– А тут производство было, – сказала Элеонора. – Единственное успешное на территории области.

Следователь улыбнулся, потом опять нахмурился, потому что понял, что журналистка не шутит.

– Вас сюда как вызвали? – спросила Элеонора. – Анонимным звонком?

– Почему анонимным… – Следователь затушил сигарету о снег, сразу раскурил новую. – Нормальным. Начальственным.

– Зам или сам? – спросила Элеонора, механически повторяя шутку, которую про полицейские дела области всегда шутил один коллега по цеху.

– Зам, – сказал следователь. – Но прямо от министра.

Элеонора помолчала. Эту информацию нужно было обработать.

– Вы в Москве и Питере были? – спросил следователь. Элеонора сначала подумала, что он интересуется так, в принципе, но быстро спохватилась.

– Нет, – сказала она. – Но могу рассказать, что там случилось.

– Давайте. – Следователь вытянул ноги, хрустнул шеей. Пачку сигарет положил на ствол поближе к Элеоноре.

Мишка выбралась из такси на снег, огляделась. Нужный дом опознала сразу – в глубине двора развалился высокий длинный гараж, совсем старый.

Из кафе Мишка съездила в хостел, бросила вещи, переоделась. Точно подходящую одежду не смогла подобрать, а времени искать не было, поэтому остановилась на довольно странном наряде. Белая Верина рубашка, взятая на память, под нее – серые трусы, длинные носки. Без носков было никак нельзя. Лифчик и в обычной жизни Мишка носила редко, а тут, конечно, и не подумала надевать. Она собиралась представиться девочкой из Обители, а там в ходу вряд ли было кружевное, да даже и самое простое белье. Телефон решила оставить в хостеле – отписала журналистке, куда поедет, и все.

В туалете, морщась, чуть порезала себе бок, по ребрам, складным ножом. Много крови было не нужно – просто пятно на рубашке. Потом завернулась в простыню, прошлась по комнате. Выглядела, конечно, странно, но, если в фонде «Звезда» кто-то был, наверняка уже успел новости посмотреть, а значит, вряд ли его можно было сильно удивить.