– Молельня, – сказала Сима, откидывая голову назад. Держать ее прямо было трудно, если она стояла и не могла нормально опереться обо что-нибудь. Из-за откинутой челюсти буква «м» у Симы совсем не звучала, но мальчики ее поняли и осторожно повели в сторону домов.
Когда Баба его отпустила, Акся сразу побежал на кухню. Он провел с Бабой почти весь день и еще ничего не ел. Баба сама никогда не ела и своим помощникам есть не давала – ей не нравилось, как двигались и толкали ее их плечи, если они что-то жевали.
На кухне было шумно. Старшие сестры домывали посуду, и Акся сразу увидел, что чан из-под каши уже блестит на столе для сушки – это означало, что остатки еды из него скинули в колодец.
Нужно было просить сестер, которые всегда что-нибудь прятали себе с обеда. Акся поискал глазами Злату, но Златы на кухне не было. Раньше, когда Акся был помладше, он легко мог поплакать и выпросить что-нибудь у старших, но теперь сестры на его слезы не велись и называли «волчонком».
На волчонка Акся был не похож. Круглолицый, весь в отца, с большими красными щеками, голубыми глазами и светлыми волосами, по которым сразу было ясно, какая из сестер его родила. У Златы были точно такие же глаза, волосы и даже щеки.
– Чего пришел? – спросила толстая сестра, оттиравшая металлическую тарелку. – Отмыли все.
Акся потупился, понадеявшись все-таки на жалость.
– Ступай. – Сестра махнула на него рукой, потом сжала кулак, указала в угол, где валялась палка с тряпкой. – Или пол три.
Акся отступил назад, потом опрометью кинулся из кухни. От хождения с Бабой плечи у него устали, и он думал, что палку просто не удержит, а браться за дело, которое сделать не можешь, было нехорошо.
На улице Акся осторожно, незаметно крестя сердце, подошел к колодцу. Солнце зашло за тучи, и разглядеть ничего в колодце было нельзя, но он надеялся, что когда сестры вычищали чан, то уронили на землю или на каменную кладку какую-нибудь еду. В трещинах одного из камней кладки лежало что-то белое – Акся выскреб белое пальцем, осторожно облизнул. Оказалось – каша. Снова забрался под камень пальцем, вытянул еще.
– Кто здесь? – тихо позвал колодец. Акся застыл с пальцем во рту.
– Эй. – В колодце, на самом дне, что-то хлюпало и двигалось, как будто пробудилось огромное болото. Акся сделал шаг от колодца, потом еще один. Потом он развернулся и побежал.
Тело уже увезли, но мост все еще был перетянут желтой лентой. Полицейские толпились на левом спуске, ждали указаний от старшего, который как раз закончил осматривать место преступления. Старший мерз и по мосту ходил медленно, стараясь не смотреть на белеющее небо.
– Пропустите. – Под желтую ленту нырнула девушка в красной жилетке. Ей почти не пришлось нагибаться, потому что ростом она еле дотягивала до середины тумбы, которой заканчивались перила моста. Полицейские заоборачивались, один, молодой мужчина с усами щеткой, поспешил к девушке.
– Показывайте. – Девушка пожала полицейскому руку, покачала головой, заметив его лицевую растительность. Полицейский смущенно подвел ее к старшему.
– Мириам Борисовна. – Она протянула руку начальственному полицейскому, который посмотрел на нее с явным подозрением. Если бы не звонок от высокопоставленного московского коллеги, он бы ни за что не пустил на место преступления ребенка. Он все же пожал девушке руку и сделал шаг в сторону, давая ей пройти к перилам и замерзшей луже крови.
– Лежал вот так, раскинув руки, головой к краю, – принялся объяснять усатый. – Пальцы на правой руке обрублены, судя по следам – упали в воду.
Девушка огляделась, поняла, что камер вокруг моста нет, и стала разглядывать перила.
– Куда ушел убийца? – спросила она, осторожно свешиваясь через перила.
– Не знаем, – сказал усатый. – Тут все обледенело, следов нет.
– Он бы капал, – сказала девушка. – Он же, наверное, весь в крови был.
– Кровь бы замерзла, – влез в разговор старший. – Он постоял немного над трупом, потом пошел не спеша, думаю, туда.
Он указал на левый спуск с моста.
– Почему туда? – Девушка подтянулась, перебралась через перила моста и встала с другой стороны, будто собираясь прыгнуть в воду. Усатый полицейский бросился к ней, а старший покачал головой и решил, что сейчас ее выгонит. Он обещал разрешить осмотреть место преступления, но не устраивать тут цирк.
– Убийца спрыгнул в воду, – сказала девушка, доставая телефон. Правой рукой она крепко держалась за перила, но усатого это явно не устраивало. Он протянул руку и взял ее за ворот жилетки. Девушка чуть вывернулась, поднесла телефон к перилам. Старший подошел ближе, осторожно обходя лужу крови.
– Смотрите. – Девушка включила в телефоне фронтальную камеру. – Кровь, в двух местах.
Она оказалась права. На внешней стороне перил виднелись красноватые отпечатки пальцев. Старший махнул полицейским, подозвал одного. Находка не оправдывала предположение девушки о том, как убийца ушел с моста, но отпечатки пальцев были ценной уликой. Девушка перебралась обратно и вместе с усатым полицейским отошла в сторону, позволяя остальным оцепить ценный кусок перил.
