Наконец-то он получил конкретные сведения, и сведения эти впервые пробудили в нем беспокойство. Каноника Пеннифазера не было на конгрессе в Люцерне. А он туда собирался. Разумеется, он мог сесть не в тот самолет, но служащие аэропорта обычно чрезвычайно внимательны к пассажирам и подобных ошибок не допускают. Мог ли каноник Пеннифазер забыть, на какой именно день назначен конгресс? Вполне. Но в таком случае куда же он отправился?
Архидьякон стал звонить в справочную авиаперевозок. Потребовалось немало времени и терпения, один отдел переадресовывал архидьякона в другой, но наконец нужные сведения были получены. Каноник Пеннифазер должен был лететь самолетом, отправляющимся в Люцерн восемнадцатого числа в двадцать один сорок, но в аэропорт не явился.
– Дело понемножку движется, – сказал архидьякон, обращаясь к миссис МакКрей, сидевшей рядом. – Теперь дайте подумать, куда бы нам еще позвонить.
– Все эти звонки будут стоить уйму денег, – вздохнула миссис МакКрей.
– Боюсь, что вы правы, – подтвердил архидьякон Симмонс. – Но должны же мы напасть на его след! Он, знаете ли, не так уж молод!
– О боже мой, неужели, сэр, вы думаете, что с ним что-то случилось?
– Хочу надеяться, что нет... Нет, не думаю, иначе бы вас известили. Скажите, а он... э-э... он носил при себе документы, удостоверяющие его личность?
– Да-да, визитные карточки. И еще разные письма и бумаги...
– В таком случае он наверняка не в больнице, – сказал архидьякон. – Давайте подумаем. Из отеля он поехал в клуб «Атенеум». Туда и позвоним.
Здесь тоже удалось получить кое-какие сведения. Каноника в клубе знали, и в семь тридцать вечера девятнадцатого числа он тут обедал. Архидьякон наконец обратил внимание на факт, прежде от него ускользнувший. Ведь билет на самолет был взят на восемнадцатое, а каноник Пеннифазер покинул отель «Бертрам», сообщив, что едет в Люцерн, девятнадцатого. Кое-что стало проясняться. «Старый осел! – подумал архидьякон Симмонс, едва удержавшись, чтобы не произнести это вслух. – Перепутал даты!»
Итак, каноник отправился в свой клуб, пообедал там, а оттуда последовал в Кенсингтонский аэропорт, где ему сообщили, что билет его просрочен, и каноник понял, что конгресс, на который он собрался, уже завершился.
– Вот что произошло, – сказал архидьякон, – это точно! Подумаем теперь, куда он отправился из аэропорта.
– Обратно в отель, – подсказала миссис МакКрей.
– Разумно, – согласился Симмонс. – Чудесно. Итак, он покинул аэропорт с маленьким саквояжем и отправился обратно в отель или, во всяком случае, собирался отправиться. По дороге он мог где-нибудь перекусить, а впрочем, нет, он ведь пообедал в клубе. Итак, он отправился в отель.
– Вдруг он кого-нибудь встретил? – не очень уверенно предположила миссис МакКрей.
– Да. Возможно, возможно... Какого-нибудь старого друга, с которым давно не виделся. Они могли пойти с этим другом в его отель или же к нему домой. Но чего ради он стал бы торчать там целых три дня? Мог ли он за эти три дня не вспомнить, что его багаж остался в отеле? Он обязан был туда позвонить, либо заехать за багажом, либо уже в состоянии полной рассеянности отправиться домой без багажа. Как и чем это можно объяснить?
– А вдруг несчастный случай...
– Да, миссис МакКрей, не исключено! Попробуем обзвонить больницы. Но вы сами сказали, что он носит с собой бумаги, удостоверяющие его личность. Хм... Тогда, мне кажется, остается только одно...
Миссис МакКрей глядела на архидьякона, предчувствуя недоброе.
– Надеюсь, вы понимаете, – мягко проговорил архидьякон, – что нам придется обратиться в полицию?
