Протянув адвокату на прощание руку, Эльвира чрезвычайно изысканно заявила:
– Очень вам благодарна. Надеюсь, я своим приходом не нарушила ваших планов!
И вышла. Эгертон стоял, глядя вслед уходившей Эльвире. Потом поджал губы, присвистнул, покачал головой, сел, взял ручку и задумчиво постучал ею по столу. Придвинул к себе бумаги, затем отодвинул их и поднял телефонную трубку:
– Мисс Корделл, соедините меня, пожалуйста, с полковником Ласкомбом.
Он положил трубку, снова придвинул к себе бумаги, начал было читать, но мысли его были далеко. Зазвонил телефон.
– Дерек? Здравствуйте. А меня только что посетила ваша подопечная.
– Эльвира? Боже мой, зачем она к вам приходила? У нее неприятности?
– Нет. Напротив. Она как будто вполне довольна. Хотела выяснить свое финансовое положение.
– Вы не сообщили ей об этом, надеюсь? – тревожно спросил полковник Ласкомб.
– Почему же нет? К чему такая таинственность?
– Мне кажется, молодой девушке не следует знать, что она унаследовала такую огромную сумму денег.
– Если мы ей не скажем, скажет кто-нибудь другой. Надо ее подготовить. Деньги – это ответственность.
– Но она еще совсем ребенок!
– Этого я бы не сказал... Кто ее приятель?
– Простите?
– Я спросил: кто ее приятель? Потому что у нее определенно есть приятель.
– Нет, быть того не может. Ничего подобного! Откуда вы это взяли?
– Во всяком случае, не с ее слов. Но у меня, знаете ли, есть кое-какой опыт. Думаю, что вы сами в этом вскоре убедитесь.
– Могу вас заверить, что вы ошибаетесь! Она не так воспитана, в школах ей внушали строгие правила, а заканчивала она свое образование в Италии, в пансионе, пользующемся прекрасной репутацией. Если б что-нибудь было, я бы знал! Согласен, она знакома с одним или двумя милыми молодыми людьми, но о том, на что вы намекаете, и речи быть не может!
– И все же выслушайте мой диагноз: у нее есть приятель, и вряд ли подобающий!
– Но почему, Ричард, почему?
– Довольно много, – сухо ответил Эгертон. – В прошлом году у меня были три клиентки, две из них попали под опеку суда, а третьей удалось заставить своих родителей согласиться на брак, который почти наверное кончится трагично. В наше время за девушками не уследишь. Вы и представить себе не можете, как изобретательны они, эти юные существа! Проследите-ка за ней, Дерек! Наведите справки, узнайте, чем она занимается.
– Чепуха! Она просто милая юная девушка.
– Много вы знаете об этих милых юных девушках! Ее мать убежала из дому – вы помните этот скандал? – когда была еще моложе Эльвиры. Что же касается старого Конистона, то он по праву считался одним из первостатейных распутников Англии.
– Как вы меня огорчили, Ричард! Как ужасно огорчили!
– Лучше, чтобы вы были предупреждены. Мне особенно не понравился один ее вопрос. Почему ей так хочется знать, кто унаследует деньги в случае ее смерти?
– Странно, она и мне задавала тот же вопрос!
– В самом деле? Интересно, почему ей пришла в голову мысль о безвременной смерти? Она меня, между прочим, о своей матери спрашивала.
Полковник Ласкомб вздохнул:
– Мне бы очень хотелось, чтоб Бесс повидалась с девочкой!
– Вы говорили ей об этом?
– Говорил... Да-да, говорил. Мы случайно с ней встретились, живем, оказывается, в одном отеле. Я уговаривал ее повидаться с дочерью.
– А что она? – с любопытством спросил Эгертон.
– Отказалась наотрез. Заявила, что с такими небезопасными особами, как она, молодым девушкам лучше не знаться.
– С определенной точки зрения, думаю, она и впрямь особа небезопасная, – сказал Эгертон – Говорят, она спуталась с этим гонщиком?
– Ходят такие слухи.
– Они и до меня дошли. Не знаю, насколько они имеют под собой почву. Но, впрочем, вполне возможно. Друзья Бесс со всячинкой! Но какая женщина, Дерек! Какая женщина!
– Она всегда была самым злейшим своим врагом, – буркнул полковник Ласкомб.
– Великолепный старомодный ответ, – улыбнулся Эгертон. – Ну что ж, Дерек, простите за беспокойство, но советую получше присмотреться и выяснить, нет ли каких-либо нежелательных лиц около вашей подопечной. Только не говорите потом, что вас не предупредили!
Он положил трубку и снова придвинул к себе бумаги. На сей раз ему удалось сосредоточиться.
Миссис МакКрей, экономка каноника Пеннифазера, заказала к его возвращению камбалу. Достоинства хорошей камбалы очевидны. Во-первых, ее не надо класть на сковороду до той минуты, пока каноник благополучно не прибудет домой. Во-вторых, в случае необходимости, рыбу можно держать до утра. Каноник Пеннифазер обожал камбалу, ну а если придет телеграмма или раздастся телефонный звонок и выяснится, что каноник вечером не вернется, поскольку окажется где-нибудь в другом месте, то миссис МакКрей и сама очень любит хорошую рыбу. После камбалы будут блинчики. Таким образом, все было подготовлено к возвращению каноника. Рыба лежала на кухонном столе, тесто для блинчиков разведено. Медь блестела, серебро сияло, нигде ни пылинки. Не хватало лишь одного: самого Пеннифазера.
Каноник должен был вернуться лондонским поездом в шесть тридцать.
