В семь часов каноник не явился. Поезд, очевидно, опоздал. В семь тридцать каноника по-прежнему не было. Миссис МакКрей вздохнула с досадой. Она подозревала, что каноник опять что-то перепутал. Пробило восемь, каноника не было. Миссис МакКрей вздохнула с раздражением. Вот-вот, без сомнения, последует телефонный звонок, а впрочем, весьма вероятно, что и не последует. Он мог написать. И даже, должно быть, написал, да только забыл опустить письмо.
– Боже мой, боже мой! – простонала миссис МакКрей.
В девять она испекла себе три блинчика. Рыбу пришлось убрать в холодильник. «Интересно, где он сейчас находится?» – спросила себя миссис МакКрей. По опыту она знала, что он мог находиться где угодно. Оставалось надеяться, что, вовремя обнаружив свою ошибку, он спохватится и успеет позвонить или дать телеграмму до того, как она ляжет спать. «Буду ждать до одиннадцати, но не дольше!» – решила миссис МакКрей. Обычно она ложилась в десять тридцать.
Нельзя сказать, чтобы она особенно беспокоилась. Такое случалось и прежде. Предпринимать что-либо бесполезно, остается лишь ждать известий. А случиться могло всякое. Каноник Пеннифазер мог сесть не на тот поезд и обнаружить свой промах, лишь очутившись на другом конце Англии. Мог все еще находиться в Лондоне, ибо перепутал даты и, значит, домой вернется только завтра. Мог на этом заграничном конгрессе встретить друзей, а те убедили его остаться в Люцерне на выходные. Разумеется, он известил бы об этом миссис МакКрей, если бы не забыл. Так что, как уже было сказано, она не беспокоилась. Послезавтра его старый друг архидьякон Симмонс должен приехать к ним погостить.
Наступило завтра – и никаких вестей! Миссис МакКрей начала испытывать беспокойство. С девяти утра до часу дня она сидела, с сомнением глядя на телефонный аппарат. Насчет телефона у нее было свое мнение. Она пользовалась телефоном, признавала полезность телефона, но не любила его. Изредка она звонила друзьям или родственникам, жившим по соседству. Но звонить на большое расстояние, скажем, в Лондон, ей казалось чем-то невообразимым. Бесстыдным расточительством! И тем не менее сейчас она прикидывала в уме даже такую возможность!
В конце концов, когда и на следующий день не поступило никаких известий, она решила действовать. Где остановился в Лондоне каноник, она знала. Отель «Бертрам». Уютный, старомодный отель. Пожалуй, будет правильным позвонить туда и навести справки. Быть может, они знают, где каноник: отель «Бертрам» – это не то, что простая гостиница. Она сразу попросит соединить ее с мисс Горриндж. Мисс Горриндж – такая любезная женщина, такая внимательная...
Миссис МакКрей тяжело вздохнула, собралась с духом и попросила соединить ее с Лондоном. Она ждала, кусая губы и крепко прижимая трубку к уху.
– Отель «Бертрам» к вашим услугам, – ответил голос.
– Я бы хотела поговорить с мисс Горриндж.
– Минутку. Кто ее просит?
– Экономка каноника Пеннифазера. Миссис МакКрей.
– Минутку, сейчас!
И тут же в трубке раздался спокойный и деловитый голос мисс Горриндж:
– Вы экономка каноника Пеннифазера? Очень рада, что вы позвонили. Мы, видите ли, несколько обеспокоены, не знаем, как поступить.
– Что-нибудь случилось с каноником? Несчастье?
– Нет-нет, ничего страшного. Но мы его ждали из Люцерна в пятницу или в субботу.
– Да, так и должно быть.
– Но он не приехал. Ничего удивительного в этом нет. Он оставил за собой номер, оставил до вчерашнего дня. Но и вчера он не явился, не известил нас, а его вещи лежат в номере. Почти весь багаж. Вот мы и не можем решить, как тут быть. Конечно, – торопливо добавила мисс Горриндж, – мы знаем, что каноник порой, ну... несколько забывчив...
– Что правда, то правда!
– Но мы в затруднении! Отель переполнен. В комнату каноника должен въехать другой клиент... Как вы думаете, где он?
– Этот человек может быть где угодно! – с горечью воскликнула миссис МакКрей и, взяв себя в руки, добавила:
– Спасибо вам, мисс Горриндж.
– Если я могу быть вам полезной... – пробормотала мисс Горриндж.
– Надеюсь, я скоро что-нибудь да узнаю, – ответила миссис МакКрей и, еще раз поблагодарив собеседницу, положила трубку.
