Мисс Марпл полностью

– Да, насколько это возможно. Нам повезло, что кузина сестры тетки шурина мисс Марпл, или кем там она ей приходится, живет здесь поблизости... Но ведь неприлично, явившись в дом человека, приступать к нему с расспросами о его прошлых любовных связях.

– Да еще по прошествии стольких лет. Может быть... может быть, он даже и не помнит ее.

– Может, и не помнит. А может, и вообще не было любовной истории.

– Джайлз, что же мы, совсем уж непроходимые дураки?

– Не знаю... Иногда я и впрямь ощущаю себя дураком. Не понимаю, зачем мы ввязались во всю эту историю. Какое это имеет значение теперь?

– Как давно все это было... Да, я знаю... Мисс Марпл и доктор Кеннеди, они оба говорили: «Прекратите расследование». Почему мы их не послушались, Джайлз? Что заставило нас его продолжать? Она?

– Кто?

– Элен. И мои воспоминания. Мои детские воспоминания – единственное связующее звено во всей этой истории. И может, именно дух Элен побуждает меня – и тебя – докопаться до правды?

– Потому что она умерла насильственной смертью?..

– Да. Говорят, да и в книгах пишут, что умершие насильственной смертью не могут обрести покой...

– Думаю, это из области фантазии, Гвенда.

– Может быть, и так. В любом случае у нас есть выбор. Наш визит может выглядеть как сугубо светский. И мы можем не касаться его истинной цели, если не захотим...

Джайлз покачал головой:

– Нет, мы должны задать интересующие нас вопросы. Просто обязаны.

– Да, ты прав. Но все равно, Джайлз, мне страшно...

– Подыскиваете дом, да? – осведомился майор Эрскин.

Он протянул Гвенде блюдо с сэндвичами. Гвенда взяла один, окинув майора внимательным взглядом. Ричард Эрскин был невысок ростом, пять футов и девять дюймов или около того. У него были седые волосы и усталый, чуть задумчивый взгляд. Голос низкий и приятный, а говорил он слегка нараспев. В нем не было ничего примечательного, но, на взгляд Гвенды, он определенно выглядел привлекательным... Конечно, он далеко не так импозантен, как Волтер Фейн, но если большинство женщин пройдут мимо Фейна не оглянувшись, то Эрскин наверняка не оставит ни одну женщину равнодушной. Фейн являл собою нечто неопределенное. А в Эрскине при его скромных внешних данных ощущалась личность. Он говорил об обыденных вещах просто, но в нем было что-то такое, что безошибочно и сразу распознают женщины и на что они реагируют чисто по-женски. Вот и Гвенда, войдя в дом, совершенно бессознательно одернула юбку, поправила завиток на лбу и подретушировала губы. Девятнадцать лет назад Элен Кеннеди вполне могла влюбиться в этого мужчину. Гвенда была уверена в этом.

Когда майор подавал Гвенде блюдо с сэндвичами, она поймала на себе его пристальный взгляд и невольно покраснела. Миссис Эрскин беседовала с Джайлзом, но не спускала глаз с Гвенды, и ее взгляд был одновременно изучающим и подозрительным. Джанет Эрскин, высокая дама с грудным голосом, низким, почти как у мужчины, крепкого телосложения, была в добротном твидовом костюме с большими накладными карманами. Она выглядела старше мужа, но Гвенда решила, что это, может быть, и не так. У нее был какой-то несчастный, загнанный вид. «Бедняжка, явно обделенная вниманием мужа, – подумала Гвенда. – Держу пари, ему сегодня достанется».

– Искать дом – занятие хлопотное, – сказала она. – Агенты по продаже недвижимости способны так расписать продающийся дом, что покупатель немедленно устремляется увидеть это чудо и чаще всего бывает горько разочарован.

– Вы хотите поселиться здесь, где-нибудь поблизости?

– Да, это одно из мест, о которых мы думали. Потому что здесь недалеко Стена Адриана. Джайлз всегда восхищался Стеной Адриана. Вам покажется это немного странным, но нас устроит любое место в Англии. Дело в том, что мой родовой дом – в Новой Зеландии, и здесь у меня нет никаких связей. И у Джайлза тоже нет привязанности к какому-то определенному месту, он проводил каникулы у многочисленных теток, живших в разных местах. Единственное, чего мы хотим, – поселиться поближе к Лондону, но непременно в сельской местности.

Эрскин улыбнулся.

– Здесь всюду истинно сельская местность. Мы живем изолированно от немногочисленных соседей. Поместья далеко отстоят друг от друга.

Гвенда уловила скрытые нотки грусти в его приятном голосе. И внезапно подумала о его одиночестве в этом краю: короткие зимние дни, завывающий в трубах ветер, окна, наглухо закрытые плотными шторами, и эта женщина с загнанным недобрым взглядом... а соседей мало, и до них далеко.

Потом представшая ее мысленному взору картина исчезла. И опять было лето, настежь распахнутые решетчатые стеклянные двери в сад, и доносящийся оттуда аромат роз, и веселое щебетание птиц.

Она спросила:

– Это старый дом?

Эрскин кивнул:

– Времен королевы Анны. Мои родственники жили здесь почти три сотни лет.

– Дом очень приятный. Вы, должно быть, гордитесь им.

– Он нуждается в ремонте. Налоги не позволяли поддерживать его в надлежащем состоянии. Но теперь, когда дети взрослые и способны сами себя обеспечить, можно подумать о ремонте.

– Сколько у вас детей?