– Два сына. Один в армии. Второй только что кончил Оксфорд. Собирается работать в издательской фирме.
Он посмотрел на каминную полку, и взгляд Гвенды последовал туда же. Там стояли две рамки с фотографиями парней – предположительно восемнадцати и девятнадцати лет – с гордыми добрыми лицами. Фотографии сделаны, видимо, несколько лет назад.
– Они хорошие парни, извините, что я хвалю их сам.
– Они действительно очень милы, – сказала Гвенда.
– Да, – задумчиво проговорил Эрскин. – Думаю, и впрямь дети стоят того, чтобы ради них жертвовать... собой, – уточнил он после короткой паузы, отвечая на вопросительный взгляд Гвенды.
– Я полагаю, при этом приходится от многого отказываться?
– Порой от очень многого...
Она снова уловила в его словах некий скрытый смысл, но миссис Эрскин перебила его, спросив властным тоном:
– И вы в самом деле ищете дом в этой части страны? Боюсь, я не смогу посоветовать вам ничего подходящего поблизости.
«И даже если бы знала подходящую усадьбу, то все равно не сказала бы, – подумала Гвенда с внезапной враждебностью. – Эта глупая старая дама просто ревнует. Ревнует потому, что я беседую с ее мужем, и потому, что я молода и привлекательна».
– Это зависит от того, насколько срочно вам нужен дом, – сказал Эрскин.
– Никакой спешки, – спокойно сказал Джайлз. – Мы хотим найти нечто действительно стоящее. В настоящее время у нас есть дом в Диллмуте, на южном побережье.
Майор Эрскин поднялся с места, чтобы принести коробку с сигаретами, стоявшую на столе у окна.
– Диллмут, – сказала миссис Эрскин безразличным голосом, пристально глядя в затылок мужа.
– Прелестный небольшой городок, – продолжал Джайлз. – Вам не приходилось там бывать?
На какой-то короткий момент воцарилась тишина, которую нарушил все тот же безразличный голос миссис Эрскин:
– Однажды, много лет назад, мы провели там летом несколько дней. Нам там не понравилось, слишком расслабляющий климат.
– Да, – согласилась Гвенда. – Нам тоже так показалось. Мы с Джайлзом предпочли бы более бодрящий воздух.
Эрскин вернулся с сигаретами и протянул коробку Гвенде, говоря:
– Вы найдете здешний воздух действительно бодрящим. – В его голосе отчетливо слышалась жесткость.
Гвенда подняла на него взгляд, когда он поднес ей зажигалку.
– А вы хорошо помните Диллмут? – равнодушным тоном спросила она.
Его губы дернулись, словно от внезапной болевой спазмы. Он ответил уклончиво:
– Думаю, достаточно хорошо. Мы останавливались, кажется, в отеле «Ройял Джордж»... нет, дайте вспомнить, – в «Ройял Кларенс».
– О да, это чудный старомодный отель. Наш дом почти рядом. Он называется «Хиллсайд», но раньше назывался «Сент... Сент... Мэри», так, Джайлз?
– «Сент-Катрин», – поправил ее Джайлз.
На этот раз реакция была явной. Эрскин быстро отвернулся. А чашечка миссис Эрскин запрыгала по блюдцу.
– Может быть, вы хотите посмотреть сад? – поспешно предложила она.
– О да, с удовольствием.
Они вышли через балконную дверь в сад, со вкусом устроенный и ухоженный, с длинной оградой и дорожками, выложенными плиткой. Как поняла Гвенда, уход за садом был приятной обязанностью майора Эрскина. Когда он говорил о розах и травяных газонах, его мрачное, печальное лицо прояснялось. Несомненно, работа в саду была его призванием.
Когда они наконец распрощались и ехали в автомобиле обратно, Джайлз нерешительно спросил:
– Ты... ты на самом деле уронила его?
Гвенда кивнула.
– Около второго куста дельфиниума. – Она взглянула на свой палец и рассеянно покрутила на нем обручальное кольцо.
– И думаешь, что никогда уже его не найдешь?
– Да это же не настоящее мое обручальное кольцо.
– Я рад это слышать.
– Я очень дорожу этим кольцом. Помнишь, что ты сказал, когда надевал его мне на палец? «Этот зеленый изумруд моей хорошенькой зеленоглазой маленькой кошечке».
– Я сказал бы, – бесстрастно произнес Джайлз, – что наши проявления нежности могут со стороны выглядеть странными, скажем, в глазах людей поколения мисс Марпл.
– Я все думаю, что она делает сейчас, наша милая старушка. Греется на солнышке?
– Как бы не так! Насколько я ее знаю, она не сидит на месте, высматривает, выведывает, задает кому-то вопросы. Надеюсь, она не слишком усердствует?
– Для пожилой леди разговорчивость и общительность совершенно естественны. Другое дело, если бы мы с тобой этим занимались.
Джайлз снова помрачнел.
– Я не согласен с тобой. – Он немного помолчал. – Ты именно этим и занимаешься. У меня такое чувство, что я сам сижу дома, а тебя посылаю делать грязную работу.
Гвенда провела пальцем по его щеке, чтобы успокоить.
– Знаю, дорогой, знаю. Но ты должен признать, что тут требуется сноровка. Ведь это же наглость – выспрашивать мужчину о его старых любовных делах, только дерзкая женщина может с этим справиться, и к тому же умная. А я считаю себя умной.
– Я знаю, что ты умная. Но что, если Эрскин и есть тот человек, которого мы ищем...
Гвенда ответила с уверенностью:
– Не думаю, что это он.
– Ты считаешь, что мы идем по ложному следу?
