Поскольку поля ее шляпки были узкими, он хорошо видел ее лицо, обрамлявшие его золотисто-рыжие кудряшки, танцующие на ветру, и кремовую кожу, порозовевшую от свежего воздуха и ходьбы.
Подбородок был чуть вздернут, она выглядела, как всегда, упрямой и дерзкой, и все же он заметил ее растерянность. В этот момент она почему-то показалась ему значительно моложе своих лет.
Видимо, у него разыгралось воображение. Ей тридцать один год, уже десять лет она управляет крупным имением и ведет все дела своего отца. И добилась немалых успехов: поместье явно процветает.
Более того, согласно информации, собранной Кру, ее соседи в один голос утверждают, что она обладает подходящим для бизнеса складом ума. Алистер понимал, что такой комплимент – огромная честь, и, чтобы заслужить его, надо быть очень умной, уверенной в себе и обладать сильной волей. Мужчины терпеть не могут, когда женщины оказываются на их «скаковой дорожке», и делают все возможное, чтобы им помешать.
Однако в Лонгледж-Хилле почти все мужчины независимо от их общественного положения уважают мисс Олдридж и восхищаются ее способностями. Как он убедился, подслушав ее разговор с капитаном Хьюзом, с ее мнением считаются. Она имеет влияние на окружающих.
И все же Алистера не покидало ощущение, что ее обидели или разочаровали и что ей нужна помощь. И не потому, уверял он себя, что хрупкая, слабая леди попала в беду, а просто это поможет привлечь ее на свою сторону. Землевладельцы прислушиваются к ней, так что мотивы у него чисто деловые.
– Чтобы подготовиться к своей миссии, – сказал он, – я внимательно прочел, среди прочего, работу мистера Джона Фэри «Общий обзор сельского хозяйства и минеральных запасов в Дербишире». Так вот: он называет вересковые пустоши ядовитыми и бесполезными. И хотя, должен признаться, вид этой местности не восхищает меня, я не назвал бы ее безобразной или отвратительной, скорее драматической.
– Вы стараетесь сделать мне приятное, – сказала она, настороженно взглянув на него.
– Мисс Олдридж, у меня на это не хватит терпения. В вашем присутствии я забываю о правилах поведения.
Она улыбнулась, и у него потеплело на сердце. Едва ли когда-нибудь ему приходилось встречаться с таким смертоносным оружием, как ее улыбка.
– Ваше поведение безупречно, – заявила она. – От кого-то я слышала, что вы принадлежите к дипломатическим кругам.
– Вам, очевидно, было бы гораздо приятнее, если бы я провел сегодняшний день с царем в Санкт-Петербурге, – предположил он.
– Я знаю местечко потеплее.
– Преисподняя?
Она рассмеялась:
– Нет, Калькутта или Бомбей.
– Ну разумеется. Там, если не умрешь сразу от теплового удара, можно умереть от какой-нибудь заразы.
– Нет, этого я не хочу. Будьте живы, здоровы и счастливы, но где-нибудь в другом месте.
– Отвернись ваш грум на мгновение, вы могли бы сбросить меня с утеса, – предположил Алистер. – Сбылось бы предчувствие моего слуги и предсказание отца, которые не сомневались в том, что я плохо кончу. И все были бы счастливы.
Улыбка сползла с ее лица.
– Почему ваш отец так думает?
– Ну, он считает, что содержать меня слишком дорого и хлопотно. Впрочем, так оно и есть.
Она медленно обвела его взглядом от тульи его изящной шляпы до мысов высоких сапог с отворотами:
– Да, обходитесь вы недешево.
Алистер вспыхнул под ее пристальным взглядом, хотя был уверен, что одежда его безупречна, но тут заметил грязь на своих до блеска начищенных сапогах и вспомнил, что пола плаща спускается не очень ровно. Быть может, это из-за его проклятой ноги. Она стала короче второй, хотя портной убеждал его, что это не так. Уж лучше бы ему надеть плащ для верховой езды, в нем это меньше заметно.
Она вопросительно посмотрела на него.
– Речь идет не только о моей одежде.
– Разумеется. Ведь есть еще дорогостоящие танцовщицы.
– Да, что-то в этом роде. И судебные иски, места предварительного заключения для должников, и… всего не перечесть.
– Судебные иски, долги. Ну и ну! Чем дальше, тем страшнеe.
– Но я исправлюсь, – заявил Алистер. – Строительство канала является абсолютно респектабельным делом.
– Тем не менее у вашего слуги дурные предчувствия.
– Это относится не к каналу, а только ко мне. У Кру частенько бывают предчувствия. Он уверен, что видит вещие сны.
Алистер рассказал ей сон про падение с утеса, не забыв о странном освещении и о том, что такой же сон Кру видел накануне битвы при Ватерлоо.
– Послушаешь вас, так вы действительно можете сломать себе шею. Впрочем, утонуть значительно труднее: ближайший к нам водоем, где это возможно, – речка Брайар-Бук.
– Значит, я ничем не рискую и смогу подняться вместе с вами на вершину, – заявил Алистер.
– Не рискуй вы ничем, эта перспектива потеряла бы для вас всякий интерес.
– Вам показалось, что я заскучал? – спросил он, улыбнувшись. – Ну что ж, в таком случае вы, возможно, не так умны, как я предполагал.
Золотистые глаза мистера Карсингтона весело поблескивали, а улыбка была просто потрясающей.
