– Меня учили, но это было так давно, что я все забыла. К тому же не вижу больше смысла защищать свою добродетель.
– Не видите смысла? – переспросил Алистер.
– Это совсем не важно, – бросила она. – А в сложившейся ситуации вообще противоестественно.
– Не надо докапываться до смысла. – Он взлохматил пальцами волосы. – Это нравственный принцип. Часть высшего порядка вещей. Дело чести.
– Мужчины придают такое значение чести! Вот и заботились бы о ней. Вам следовало бы бороться со мной, как вы сражались с французами. Вы не должны были перекладывать всю ответственность на мои плечи. Ведь у меня не было стольких любовных интрижек, как у вас, чтобы набраться опыта. Несправедливо надеяться, что неопытная женщина сможет устоять перед привлекательным мужчиной, поднаторевшим в подобного рода делах.
– Да, несправедливо, – процедил он сквозь зубы, – но так уж повелось. Просто не верится, что я вынужден объяснять прописные истины женщине тридцати одного года от роду. Мужчины – животные, мисс Олдридж. Весьма неразумно полагаться на нас в подобных вопросах. И вот вам пример. Я твердо решил не замечать ваших прелестей.
– Моих пре…
– Я приехал по очень важному делу, – делу всей моей жизни, – но стоит мне встретиться с вами, как я забываю о цели своего приезда. Так продолжаться не может. Я не вправе увлечься вами, как бы мне того ни хотелось.
– Как бы вам того ни…
– Когда вы рядом, я забываю обо всем на свете. Вы не поверите, но я пустился на всякие хитрости, чтобы подстеречь вас сегодня. И видите, к чему это привело? Если я здесь останусь, то превращусь в дрожащего от возбуждения идиота – и ваша репутация будет загублена.
Если он останется? Любовное томление мигом исчезло. Мирабель сразу пришла в себя и заявила:
– И думать не смейте о том, чтобы уехать! Доктор Вудфри вам не разрешит.
Заметив валявшуюся на полу трость, она добавила:
– Вашей лодыжке пока нельзя давать большую нагрузку.
Конечно, ему не следовало поднимать на руки женщину, которая весит значительно больше воздуха. Если его состояние ухудшится, виновата будет только она.
Он подобрал с пола трость.
– Прошу вас, не добавляйте меня к списку ваших обязанностей: их у вас и так хватает, – думаю, что смогу сам о себе позаботиться. – Хромая, он подошел к письменному столу и собрал пригоршню шпилек. – Позвольте мне сделать хоть что-нибудь полезное. Слуги будут меньше шептаться, если вы не выскочите из этой комнаты с растрепанными волосами.
Сознавая, что должен уехать, пока ограниченный запас силы воли не иссяк окончательно, Алистер торопливо соорудил ей некое подобие прически и, не обращая внимания на ее протесты, поспешил в свою комнату, где приказал Кру уложить вещи.
Верный камердинер не возражал: лишь кашлянул и придал физиономии скорбное выражение, словно хотел сказать: «Вы совершаете роковую ошибку».
Минуту спустя в комнату вошел капитан Хьюз и с ходу заявил, что мистер Карсингтон может жить у него в доме.
Алистер поблагодарил, но вежливо отклонил предложение.
– Подумайте хорошенько, – добавил капитан. – Если вы вернетесь к Уилкерсону, мисс Олдридж изведется от беспокойства.
– Для этого нет причин, – успокоил его Алистер. – Мне всего лишь нужен покой, а лежать можно с таким же успехом в гостинице.
– Она тревожится за Кру: бедняга просиживает с вами ночи напролет, а потом целыми днями прислуживает вам. В гостинице некому будет ему помочь: там не хватает слуг, и они вечно заняты. К тому же ему придется присматривать за кухаркой Уилкерсона, которая не умеет правильно готовить легкие блюда, рекомендованные доктором Вудфри. Короче говоря, мисс Олдридж просит вас подумать хотя бы о вашем слуге, если не желаете думать о самом себе, – заключил капитан.
Алистер взглянул на Кру. Тот, будто не слышал, продолжал укладывать вещи.
– Мисс Олдридж чувствует себя виноватой из-за того, что расстроила вас.
– Вовсе нет, – возразил Алистер. – Я сам во всем виноват.
– Просто не верится, что все эти драматические события связаны с каналом! – воскликнул капитан. – Я ушам своим не поверил, когда мисс Олдридж заявила, что уедет в Кромфорд с миссис Энтуисл, чтобы вы могли остаться здесь.
– Что за вздор! – возмутился Алистер. – Зачем ей уезжать из собственного дома?
– Очень надеюсь, что она передумает, а то ведь изведется: как бы чего не случилось в ее отсутствие.
– Мне нравится мистер Олдридж, но зря он переложил все на плечи мисс Олдридж. Если уж решил целиком посвятить себя ботанике, следовало нанять надежного управляющего, который занимался бы делами, связанными с поместьем. Вы видели ее письменный стол? Он завален письмами с этой жуткой юридической терминологией, в которой, судя по всему, она разбирается не лучше, чем в китайской грамоте.
