Присматриваюсь. В темноте за беседкой кучкуется десяток парней постарше. А за спиной ещё пяток нарисовался. Ждут, когда я малолеток обижу. Это только в индийских фильмах герой одной левой уделывал десяток противников в уличной драке. Здесь по очереди нападать не будут. Грохнут сзади цепью или дрыном, оберут до нитки и пишите письма. В темноте вряд ли кого запомнишь, а на допросах шпана уйдёт в несознанку… Так, что для них потерь никаких не будет.
Как не будет? — спросят нетерпеливые читатели, любители подробить чужие челюсти или посмотреть на оное. — Главгер же боксёр. Отметелит эту шантрапу на раз-два. Да таких будущих бандюганов нужно за ноги и об стену головой, чтобы птички мозгом полакомились.
Да, больные на голову подростки и взрослые так иногда и поступают. Лезут в драку лишь бы не посрамить своё эго. А то, что от драки можно уклониться — об этом и не думают.
Перебрасываю сумку через сплошной забор в подворье магазина, и, взлетев, с помощью рук, забрасываю ногу на верхушку. Чуть подтягиваюсь и спрыгиваю на другой стороне. Рядом тут же приземляется высокий паренёк и становится в боксерскую стойку.
— На "Динамо" занимаешься? — спрашиваю, поднимая сумку на плечо.
Парень неуверенно спрашивает:
— А чё?
— А я у Михайлова с Щербаковым буду спаринговать… Приходи на следующей неделе вечером. Посмотришь. Какой разряд?
— Третий, — опуская руки тянет хулиган.
— А я КэМэЭс. — рисуюсь я, отходя к воротам, — Приходи, не пожалеешь…
На заборе появляются ещё четверо. Спрыгивают.
— Щедрый, ну, чё? Будем отоваривать? — спрашивает один из задержавшихся.
Щедрин (как я причитал на нимбе), посмотрел на меня и сказал, пожав плечами:
— Ша, пацаны… Это наш с "Динамо"… Извини, товарищ, обознались…
Тут сзади кто-то кашлянул. Это охранник с двухстволкой вылез из магазина посмотреть на нарушителей порядка. Покрутил в руках свисток, да и убрал. Открыл дверцу ворот, держа охотничье ружьё наизготовку. Когда я выходил за ворота, то услышал, как дедок шумнул, усвистевшим через забор:
— Будете лазить — солью угощу. Соли много выдали…
7 ноября 1950 года. Москва.
Днём, отдохнув после утренней разминки, иду с командой в номера гостиницы. С наслаждением принимаю душ. У нас в общаге хоть и поставили газовый бойлер, но очередь по утрам и вечерам — мама, не горюй! А Колесникова пока всё семейство перемоет — целый час пройдёт…
Наслаждаюсь запахом свежих простыней. Здесь в транспорте зимой такие "ароматы Франции" аж глаза режет. В тёплое время народ часто моется, а вот зимой… Горячая вода в душевых есть не на всех предприятиях. Летом то прохладной водичкой ополоснуться в кайф, а зимой под ледяной душ не каждый полезет… Бани то они не везде есть, да и денег стоят. А селянки и селяне, что на рынки везут свой товар… Они хорошо если раза три моются… Не в неделю. Нет. За зиму.
Так что, я засыпаю перед матчем на чистых простынях, с наслаждением не ощущая привычных запахов…
Матч со Швецией транслировался в прямом эфире. Для телевизионщиков и за обеими воротами и с одного бока поля построили три домика для телеоборудования. В нашей сборной в стартовом составе вышло пятеро динамовцев, трое реабилитированных чернышёвских армейцев из "ВМС", спартаковец Симонян, наши Крижевский и Сева Бобров.
Сборная Швеции была весьма грозным соперником. Чемпионы недавних Олимпийских Игр. Призёры последнего Чемпионата Мира в Бразилии. Но, в их составе отсутствовали звёздные нападающие итальянского "Милана" Нильс Линдхольм, Гуннар Грен и Гуннар Нурдаль и братья последнего — полузащитники Кнут и Бертиль Нурдаль. Шведская федерация запретила привлекать в сборную легионеров. Из "Советского спорта" и частично при просмотре нибов на разминке я составил о соперниках своё мнение. В воротах надёжно играл Свенссон по прозвищу Рио-Калле, защитник-ветеран Нильсон, который, как утверждала газета, играл ещё в довоенном ЧМ-1938 (четвёртое место). В нападении блистали Эгон Йёнссон и лучший бомбардир Швеции этого года Ингвар Рюделль. Вот против этой грозной, но омоложенной сборной и вышла наша команда.
Первый тайм прошёл во взаимных атаках, где удачливее других на добивании оказался Бобров. 1:0. С таким счётом команды ушли на перерыв под аплодисменты переполненного "Динамо". Качалин о чём-то поговорил в раздевалке с Бобровым и кинул мне: " Разминайся". На место центрфорварда выдвинулся Симонян, а я занял привычную позицию правого инсайда.
