Первым же ударом я попал в штангу, а юркий Трофимов, опередив защитников, добил мяч. 2:0. Затем этот "Чубчик" вновь отличился, заставив шведского игрока срезать мяч в свои ворота. 3:0. Потом мне доверили пробить штрафной и я, в стиле Колобкова, пробил в угол ворот под прыгнувшей "стенкой" 4:0. Вышедший на замену Игорь Нетто, играя со мной в "стеночку" дошёл до штрафной и как на блюдечке выдал мяч своему одноклубнику. Симонян не подкачал. 5:0. Под занавес матча я сподобился на дальний удар после подачи углового. https://youtu.be/5°4wRpOyjOQ?t=16 6:0. А на последних минутах ещё раз отличился Симонян…https://youtu.be/F-9XCc5is3w?t=162 7:0. Зрители на стадионе в восторге, как и все болельщики в теле и радиоэфире. По трибунам по окончании матча разносится привычное уже "Молодцы!".
Пессимист — это оптимист с большим жизненным опытом.
Ежи Лец, поэт, сатирик.
9 ноября 1950 года. Москва.
За десять месяцев, что я здесь, мне пришлось присутствовать больше, чем на десяти собраниях, несмотря на все мои ухищрённые отлынивания. СССР сейчас не только страна Советов, но и собраний. Я уже был на родительских, комсомольских, студенческих, профсоюзных, производственных… Даже на паре антивоенных митингов отметился. Демонстрировать вот в колоннах пока не довелось — матчи спасли от такого времяпрепровождения. Хотя, вру, был с колонной школьников на Девятое Мая, но, это по собственной инициативе.
Нахожусь вот на производственном собрании на аэродроме. Принёс в бухгалтерию справки на совместительство с телецентра. Тут то меня и взяли. Я числюсь здесь спортивным инструктором на полставки. Деньги получаю в бухгалтерии клуба, а здесь только трудовая лежит. Но, на аэродром приехало новое начальство округа и, главный аэродромщик дал распоряжение собрать народ в актовый зал. Начальство говорить будет. Хватали всех свободных и праздноболтающихся. Набили зал народом, как селёдку в бочку. Собрания в это время проходили более нервно чем в восьмидесятые, когда в основном все сидели ровно и не высовывались. Здесь же на слова начальства "Есть вопросы?" вполне себе мог встать дядечка-фронтовик и высказать без прикрас: и об организации работы, и об авралах после простоев, и про отсутствие горячей воды в душевой и т. д, и т. п… Поэтому каждое такое собрание было для начальства испытанием на прочность и стрессом.
Сижу, я значит. Никого не трогаю. Тут встаёт какой-то техник в потрёпанном комбезе и говорит:
— Товарищи. В нашем коллективе трудится обладатель Кубка СССР по футболу товарищ Жаров. Давайте попросим его рассказать о спортивных планах. Пусть товарищ Жаров добывает славу для нашего спорта, а мы будем достойно работать, чтобы нашему коллеге было не стыдно говорить про свой трудовой коллектив. (аплодисменты).
Выхожу на трибуну. В мундире, при орденах. Красавчик. Сказал о предстоящей поездке футбольной сборной в Англию. Задвинул речь о здоровье нации. О том, что нужно увлекать молодёжь спортом и учёбой. Ведь только умные и здоровые люди смогут построить коммунизм. Начальник аж подпрыгивал хлопая. Видимо, не ожидал такого красноречия от "подснежника".
11 ноября 1950 года. Москва.
На свадьбе были три категории гостей: партэлита была представлена несколькими членами бывшего Политбюро и министрами из Правительства; затем шла советская аристократия и дети элиты; в конце списка были родственники и "обычные" друзья Булганина-младшего и все друзья-подруги невесты. Родители Даши умерли, а родня от неё прилюдно отказалась, узнав о лагерном сроке. Впрочем, дашина тётка с двумя сыновьями приехала. Но, как мне кажется, больше надеясь получить что-то с барского плеча, чем порадоваться за невесту…
За нашей "третьей" группой столов рядом со мной и Колобковым сидели "горьковчанки" Зайцева и Колыванова, коллеги по работе Люся Гурченко и чета Беловых, так же худрук "Акварелей" Мстислав и художник по женской части Лёва Збарский. Мацелис болела, а модель Вия уехала в Ленинград на выступления. Примкнувшие к нашей группе лёвины летуны оказались весёлыми ребятами, подхватывающими все наши начинания.
