Через три дня они увидели на горизонте родной скалистый остров. Издали он казался безжизненным: серый, утыканный сухими деревьями, окружённый мутной водой. Но когда гуси подлетели поближе, их взорам открылась зелёная сердцевина острова. Они пронеслись над холмами и оказались в лесу. Там, на опушке, за старой тётушкой Мягкое Крыло шагали их драгоценные малыши. Впрочем, не такие уж малыши. Гусята быстро росли. Младенческий пушок уже сменился шелковистыми перьями.
На ходу Мягкое Крыло пела гусятам песенку:
– Левой, правой, левой, правой! Наш отряд шагает браво!
И гусята повторяли:
– Левой, правой, левой, правой! Наш отряд шагает браво!
Внезапно старая гусыня остановилась, и её подопечные сбились в кучку у неё за спиной.
– Смотрите, кто здесь! – шепнула Мягкое Крыло.
Гусята обрадовались, затрубили и кинулись навстречу родителям, натыкаясь друг на друга и кувыркаясь по земле. Блёстка и Красноклювик обняли крыльями пятерых деток и долго-долго прижимали каждого к себе.
– Мы просто хотим нормально жить! – сказала Дымка. – Выдры должны резвиться в море!
– Это уж точно, – поддакнул папаша Бобёр.
– Я так волнуюсь за своих бельчат, и за наш остров, и за океан тоже, и просто ужасно волнуюсь за Роз. Кажется, я волнуюсь за всё на свете! – застрекотала белочка Болтушка.
Гусям жилось легче, чем многим другим. Им нужны были только растения, пресная вода да их стая. Большинство животных всю жизнь проводило на острове, но гуси могли лететь куда угодно. К тому же близилось время их зимней миграции.
Гусята уже освоили короткие перелёты, но для дальней дороги нужны были сила и ум. Поэтому семья Красноклювика теперь каждое утро летала вокруг родного острова. Подростки тренировали крылья, а заодно и смекалку. И вот в одном из учебных полётов наши друзья сделали поразительное открытие.
Ядовитое течение уходило!
С каждым днём океан становился всё чище и чище, и однажды гуси обнаружили, что поток отравленной воды наконец иссяк! И всё же, полетав над берегом, они поняли, что б
Акико Фудзи, администратор буровой платформы, обещала очистить океан от токсичных стоков и сдержала слово. Туда, где прошло ядовитое течение, отправили специальных роботов. У каждого вида была своя задача. Одни сетями собирали пыль с поверхности океана; другие работали на глубине и вылавливали металлические частицы с помощью огромных магнитов. В небе висели дроны и высматривали участки мерцающей воды. Огромные самоходные баржи расчищали дно.
На мелководье что-то закопошилось, и вот на берег выбрался рой маленьких роботов. Они сотнями расходились по острову, собирая ядовитую пыль, ползали по скалам, забирались в лужи, вычищали мёртвые луга, которые теперь окаймляли остров. Работы было очень много, но армия роботов управилась с ней за один день. Закончив дело, флотилия поплыла дальше, на юг.
С прибрежных скал слетел филин Хлоп. Он окинул берег зорким глазом: не осталось ли там отравы? Кое-где в расселинах и ложбинах ещё поблёскивала пыль, но всё остальное убрали. Звери и птицы ужасно обрадовались, когда филин пролетел над ними и заухал:
– Не бойтесь! Нужно просто быть внимательными!
Семейство Красноклювика прилетело на берег и стало его изучать. Гусята никогда ещё не были так близко к океану. Их заворожило колыхание волн и насмешил плеск воды о камни.
По щекам Блёстки покатились слёзы. Она повернулась к мужу:
– Ох, милый! Неужели ядовитое течение правда ушло!
Красноклювик тоже утёр слезу крылом.
– Я знал, что мама справится! – всхлипнул он.
И всё же гуси не могли отмахнуться от горькой правды. Море стало безжизненным. От пёстрого, богатого прибрежного мира остались только вода, камни да песок.
У гусят было много вопросов:
– А рыба сюда вернётся?
– А если водоросли больше не вырастут?
– А в этой воде можно плавать?
