Пока Самозванец чередовал столь широкие, сколь не выполнимые замыслы государственных начинаний с плотскими удовольствиями, бояре плели сеть заговора против него. Во главе мятежа встал князь Василий Шуйский. Он начал действовать осторожно и аккуратно, стараясь вести широкую агитацию против царя через верных людей и купцов. Василий Шуйский был хитер и старался не рисковать головой понапрасну. Для успешного заговора он нуждался в единомышленниках. Составленный заговор, который мог быть разрушен при малейшей предостороженности с противной стороны, был до крайности грязен, но вместе с тем и искусен. Первым его пунктом, по мнению Шуйского, было привлечение народных масс на свою сторону путем распространения слухов о неистинности царя. Достичь желаемого можно было только в одном случае – на ярмарке, где слухи распространялись с неимоверной быстротой из уст в уста.
Несколько раз в году, на площадях городов, проводились ярмарки. Они были настолько многолюдны, что огромные площади не вмещали всех желающих купить, продать или просто повеселиться. Купцы и гости размещались на подворьях знакомых и родственников, на постоялых дворах, а то и просто на соседних с торжищем улицах. День перед ярмаркой назывался подторжье. Купцы и крестьяне привозили массу всякого товара, главным образом изделий из дерева, изготовленного руками умельцев. Тут были сани, телеги, колеса, ушаты, бочки, решета, заплетенные сеткой из тончайших рогожных полосок, сита с сеткой из конского волоса, лыко для лаптей, хомуты, деготь, пучки дубовой коры, глиняные махотки, кувшины, известь в бочках, бочки с конопляным и льняным маслом. Ближние купцы и крестьяне привозили беленые домотканые полотна, корзины, полные куриных яиц, мешками ячмень, пшеницу, просо, чечевицу, подсолнечное и льняное семя, мед, сало, свежую и соленую рыбу. Но были и товары, волновавшие детское воображение: певчие птички в клетках, деревянные дудочки, соловьи из свинца покрытые лаком, сладкие пряники. Соблазнительно душистые баранки, связанные низками на мочало, баранки сахарные маленькие, яркие конфеты длиной в пол аршина, как толстые прутья, разноцветные мятные или с кислинкой леденцы, ярко разрисованные мятные кони и паны из белого теста – главная радость малышей, толстые медовые пряники, посыпанные душистым семенем, сотовый мед и еще много всякой всячины.
Илья бесцельно бродил среди этого разнообразия пытаясь найти чего-нибудь полезное. Лето подходило к концу, и он наслаждался прекрасным солнечным днем, радовался выпавшему свободному времени и приобщался к средневековой культуре. Внимание его привлек многоголосистый крик и гомон людей, которые собрались поглазеть на торг между купцом и воином. Купец показывал покупателю лошадиные зубы, копыта и зачем-то оглушительно щелкал кнутом. Все это действие происходило под писк дудочек, терехтение свинцовых соловьев, верещание надуваемых чертиков и пение нищих музыкантов. Эта картина длилась очень долго, пока купец и воин не сошлись в цене. Продавец постоянно брал мозолистую руку служивого и изо всей силы с размахом бил ладонью по ладони, предлагая свою цену и восклицая при этом:
– Ну, по рукам, хозяин?!
Тот сразу не соглашался и, подумав, брал руку купца и тоже со всего маху бил его по ладони, предлагая свою цену. Шлепки ладоней и громкие голоса торгующихся, разносились далеко по площади, привлекая зевак. Наконец они пришли к общему мнению и народ, потеряв интерес начал расходиться. Илья пошел дальше, разглядывая сундуки и ковры с картинами. Сундуки были любых размеров. Большие сундуки были с коваными завесами, внутренними врезными замками с клепками по боковым стенкам Особый шик придавал сундучкам рисунок на внутренней стороне крышке. Ковров было большое разнообразие. Были дорогие заморские и местные дешевые. На каждую ярмарку доморощенные деревенские художники привозили рисованные настенные ковры. Их рисовали на домотканом полотне очень яркими красками и покрывали лаком. Сюжет был везде один и тот же: река, остров с яркой зеленью трав и кустов, олень невозможной формы больше походящий на корову колоссальной упитанности со смешной закрученной мордой. Тут же рядом с оленем, на острове росли букетом шикарные розы, величиной в треть оленя, под розами полулежала обнаженная дева, а на горизонте синели горы. Монахи, проходя мимо них, крестились, а женщины рассматривали их с интересом и любопытством. Эти ковры своей цветистостью и дешевизной привлекали деревенских баб и поэтому были ходовым товаром.
