— Извините, сэр, — сказал Таннер. — Мы немного попридержали их, а потом мне приказали доложиться в штабе.
— Ну ладно, нам необходимо еще многое сделать, чтобы соорудить укрепления. Идите рыть окопы.
— О подкреплении что-нибудь слышно, сэр?
— К нам присоединилось несколько частей норвежцев.
— Их я уже видел, однако, при всем уважении, проку от них будет немного. Оснащены они еще похуже нашего, а большинство их солдат надели форму всего две недели назад. Где наше тяжелое вооружение? Вы о нем что-нибудь слышали, сэр?
Дингуолл отрицательно покачал головой.
— Судя по всему, к нам скоро присоединится свежая рота «лестерцев», однако капитан Картрайт говорит, что немцы потопили еще один наш транспорт со снаряжением. Вы только не рассказывайте об этом никому.
— Господи, сэр, — воскликнул Таннер, — это же безумие. Что мы здесь сможем сделать?
— Не повышайте голос, сержант, — резко ответил Дингуолл. — Мы постараемся удержать здесь врага и помочь норвежцам.
— Тогда почему было не удерживать его в ста милях отсюда, под Ондалснесом? Здесь наш путь подвоза растянут на сто пятьдесят миль, пушек, о которых стоило бы говорить, у нас нет, танков и грузовиков тоже, а линию железной дороги фрицы перережут так быстро, что мы и глазом моргнуть не успеем. Да и солдаты измотаны. Когда они по-человечески ели в последний раз?
— Мы обязаны делать, что можем, сержант, — ответил Дингуолл. — Капитан пообещал доставить ночью горячее питание.
Таннер понимал, что ни на какое горячее питание им рассчитывать не приходится — как, спрашивается, его сюда доставят? А капитан Картрайт просто соврал — тут и говорить не о чем. Он, Таннер, сказал то, что хотел сказать, однако лучше от этого себя не почувствовал.
— Возьмите на себя другой конец цепи, — приказал лейтенант Дингуолл, — и постарайтесь, довести наши укрепления до должного уровня.
Таннер откозырял и отправился искать среди деревьев капрала Сайкса с его отделением.
— Добрый вечер, сержант, — поприветствовал его Сайкс.
Увидев, что Сайкс уже успел соорудить из больших камней и сосновых стволов гнездо для «брена», Таннер обрадовался. Снаружи пулемет был почти не виден.
— Отличная работа, Стэн, — сказал он, снимая с плеч рюкзак.
Сайкс улыбнулся, вытащил из нагрудного кармана гимнастерки плитку шоколада и протянул ее Таннеру.
— Спасибо. Я и вправду проголодался. Где ты раздобыл шоколад?
— В Лиллехаммере, у одного норвежца. Он сказал, что немцы все равно его заберут, так лучше уж нам отдать.
Сайкс нравился Таннеру. Худощавый, он был намного сильнее, чем выглядел. И остер — за словом в карман не лезет, — да к тому же единственный, кроме самого Таннера, в роте человек, бывший родом не из Йоркшира.
Таннер взялся за лопату и уже начал было помогать Сайксу и солдатам его отделения, когда над ними пронесся, поливая огнем позицию, «Мессершмитт-110». Все ничком бросились на землю. Таннер услышал, как одна из пуль ударила рикошетом в скалу рядом с ним, и почувствовал, что ему в руку вонзился крохотный осколок камня.
Все завершилось в один миг. Таннер, ругаясь, поднялся на ноги. Рука кровоточила.
— Чертовы шуты! — сказал он и, подобрав лопату, сердито воткнул ее в землю. Лопата, пробив несколько дюймов почвы, ударила в камень. И вокруг было все то же — камень.
— Кто выдал нам эти вшивые лопаты? — повернувшись к Сайксу, рявкнул он. — Какой в них прок? Такая лопата и на приморском песочке бесполезна, не говоря уж о самой середке долбаной Норвегии.
Он снова вонзил лопату в землю, деревянный черенок треснул. Выругавшись, Таннер швырнул черенок за спину.
— Кто это сделал? — резко спросил чей-то голос.
Обернувшись, Таннер и Сайкс увидели направлявшийся к ним сквозь лес взвод, облаченный в незнакомую форму. Голос принадлежал возглавлявшему взвод мужчине.
— Кто бросил ручку лопаты? — еще раз спросил он.
Ага, уловив французский акцент, подумал Таннер, и ответил:
— Я.
Мужчина приблизился к нему. Он был на несколько дюймов ниже Таннера — с узким смуглым лицом и орлиным носом.
— Разве так принято приветствовать офицера, сержант?
Таннер неторопливо поднял руку к голове.
— И встаньте по стойке смирно! — потребовал француз. — Неудивительно, что вам, англичанам, так туго приходится на этой войне. Ни дисциплины, ни выучки.
Таннер уже кипел, правда молча, от злости.
— Ну-с? — продолжал француз. — Что вы можете сказать в свое оправдание?
Таннер неторопливо произнес:
— Приношу вам свои извинения, сэр. Я не знал, что вблизи нас расположены французские части.
— Ну так они здесь расположены — рота шестого батальона «альпийских стрелков». Нас направили сюда, потому что у вас, англичан, отсутствуют элитные части, способные сражаться в горах. Так что, когда
Он указал рукой в сторону Балбергкампа и с улыбкой повторил то же самое по-французски своим солдатам. Те рассмеялись.
— А где же остальная часть роты, сэр? — спросил Таннер.
— Вам не следует знать слишком многое, сержант.
