Спустя недолгое время они достигли передовых позиций союзников, и капрал «Шервудских егерей» пропустил их сквозь наспех сооруженное дорожное заграждение.
— Где наши? — спросил у него Таннер.
— В двухстах ярдах справа от дороги, под Балбергкампом.
К Таннеру подошел младший офицер:
— За вами кто-нибудь следует, сержант?
— Только колонна грузовиков с немецкими пехотинцами. Их самое малое полдюжины. И каждый волочет пушку. Кроме того, немцы подтянули в город танки.
— Боже милостивый, — пробормотал лейтенант. — Вам лучше доложить об этом в штаб, немедленно.
Таннер, прихватив с собой Хепуорта, торопливо направился к штабу. Вокруг солдаты все еще копали в лихорадочной спешке окопы, одни офицеры и сержанты выкрикивали приказы, другие занимались сооружением брустверов.
Штаб они нашли без труда. Около него в беспорядке стояли в грязи и на снегу несколько гражданских машин. Во дворе за домом были установлены раскладные столы с рядами полевых телефонов.
— Останься здесь, Хеп, — сказал Таннер и начал проталкиваться сквозь толпу телефонистов и штабных писарей.
Внутри здания стояли шум и гвалт. Здесь пахло плесенью, кофе и сырой одеждой. Таннер заметил лейтенанта Райтсона, начальника батальонной разведки, сидевшего за столом в углу комнаты, в которую упирался коридор. Он постучал по двери.
Райтсон поднял на него взгляд:
— Да?
— Мне приказали доложить командованию батальона о передвижениях противника, сэр.
Райтсон отправился на поиски полковника Чисхолма.
Через несколько секунд полковник вошел в комнату вместе с капитаном Веббом.
— Какого дьявола вы тут делаете, Таннер? — спросил Вебб. — Почему не со своим взводом?
— Ладно, капитан, довольно, — сказал полковник Чисхолм. Высокий мужчина сорока с лишним лет, землевладелец из Северного Йоркшира и депутат парламента, он тоже был на войне новичком. — Что у вас есть для меня, сержант?
— Думаю, что мы с рядовым Хепуортом были последними, кто покинул Лиллехаммер, сэр. Мы видели танк, въехавший в сопровождении большого числа пехотинцев на станционный двор, а кроме того, выступившую из города колонну моторизованной пехоты. Головные грузовики буксировали противотанковые орудия.
Полковник, слушая Таннера, то и дело приглаживал волосы.
— Как по-вашему, сколько у них танков?
— Трудно сказать, сэр. Один въехал на станционный двор, еще один на небольшом расстоянии следовал за ним, однако, когда мы покидали город, я слышал лязг многочисленных гусениц.
— Боже мой, — пробормотал Чисхолм. — А теперь они еще и боеприпасы наши захватили. Проклятье, Вебб, какого дьявола вы их не взорвали?
— Не было времени, сэр, — вызывающим тоном ответил Вебб.
Таннер переступил с ноги на ногу.
— Простите, сэр, но мы с рядовым Хепуортом облили боеприпасы бензином и подорвали.
Полковник Чисхолм улыбнулся:
— Отлично, Таннер. Хоть одна приятная новость. — Он взглянул на часы. — Хорошо, сержант, вам лучше поспешить на позицию.
Полковник вышел, и Таннер попытался последовать за ним, однако его схватил за руку Вебб.
— Не люблю, когда меня унижают подобным образом, — прошипел он.
Таннеру очень хотелось дать ему в зубы, но он лишь смерил капитана взглядом, вырвал руку и покинул комнату. Снаружи его ждал Хепуорт.
— Пошли, — крикнул Таннер. — Надо двигаться.
Они оставили дорогу и пошли по лежавшему между деревьями талому снегу. Войдя в лес, Таннер остановился, чтобы раскурить для себя и Хепуорта по сигарете. Передав одну рядовому, он втянул в легкие дым, смешанный с запахом горелой сосны. На миг напряжение спало, но уже в следующую секунду над лесом проревели «юнкерсы», а следом послышался свист падающих зажигательных бомб. Таннер с Хепуортом снова бросились на землю. Оглушительные взрывы, от которых содрогнулась земля, раздались совсем недалеко, где-то сзади.
Поднявшись на ноги, Таннер увидел, что его сигарета вмята в снег.
— Сдается мне, быть рядом с вами небезопасно, сержант, — сказал Хепуорт.
— Ты ведь пока жив.
— Да, но только пока. Гляньте, сержант, у меня даже руки трясутся. — И он показал их Таннеру.
Таннер невольно улыбнулся.
— Курни еще разок, и все будет в порядке, — сказал он, снова вытаскивая из кармана пачку сигарет. За миг до этого он думал, что лучше бы ему поберечь те немногие сигареты, что у него еще остались, но теперь решил, что это будет неправильно.
Вторую роту, растянувшуюся цепью по лесу между подразделениями норвежцев, они отыскали быстро. Четвертый взвод находился на одном из концов этой цепи. Каждое из трех его отделений пыталось соорудить собственные оборонительные укрепления — брустверы для «бренов», окопы, — насколько это позволяла мерзлая земля. Таннер ощущал отчаяние. Ничто из увиденного им после возвращения к своим не убедило сержанта даже в отдаленнейшей возможности удержать здесь врага. Как могут выстоять несколько камней и окопчики, в которых удается укрыться, лишь растянувшись плашмя на земле, против танков, пушек и авиации? Он вздохнул, сдвинул каску на затылок и отправился на поиски лейтенанта Дингуолла.
Впрочем, лейтенант увидел его первым.
— А, вот и вы, Таннер. Долго же вы до нас добирались.
