Хепуорт сильно оторвался от него, но теперь замедлял бег, и Таннер остановился, уперся ладонями в бедра, глотая воздух, чувствуя, как врезаются в плечи лямки рюкзака. Согнувшись, чтобы вдвое уменьшить нагрузку на плечи, он побежал снова. За ним поднималось в небо облако черного дыма.
Когда Таннер нагнал Хепуорта, тот усмехнулся:
— Ничего себе взрывчик получился.
— Поменьше болтовни, Хеп, — ответил Таннер. — Нам нужно нагнать наших и выбраться отсюда целыми и невредимыми.
Они уже приближались к окраине города. Таннер надеялся, что им подвернется автомобиль или хотя бы велосипеды, но нет, ничего такого видно не было. Дома вокруг редели, и наконец они с Хепуортом вышли на пустое пространство. Пока никаких следов своего взвода им обнаружить не удалось.
— Далеко еще, сержант? — спросил, отдуваясь, Хепуорт.
— Миля. Может, чуть больше.
Впереди надменно поднимался в небо массивный Балберг. Сзади продолжали бухать немецкие полевые пушки. Таннер и Хепуорт видели, как снаряды, пролетев над их головами, рвутся посреди позиций союзников.
— Ходу, Хеп, — приказал Таннер. — Скоро будем на месте.
Затем позади них послышался скрежет и гудение автомобильных двигателей. Из Лиллехаммера выходила колонна грузовиков. Сердце Таннера упало. За поворотом дороги различалось с полдюжины грузовиков, кузова их были набиты солдатами. Каждый грузовик тащил за собой противотанковую пушку.
— Что будем делать, сержант? — спросил Хепуорт. — Остановить их мы не сможем.
Хепуорт был пареньком малорослым, лет девятнадцати с небольшим, и теперь лицо его побледнело и исказилось гримасой отчаяния. Таннер огляделся по сторонам. Ярдах в пятидесяти впереди стоял фермерский дом.
— Первым делом доберемся до того дома и укроемся в нем.
— А что потом, сержант?
— Если будешь задавать поменьше вопросов, Хеп, я, может, и сумею что-нибудь придумать, — огрызнулся Таннер.
— Ну и каша, — пробормотал он. Какое бы решение ни принял Таннер, реальность сейчас была такова, что они с Хепуортом оказались зажатыми между новой линией обороны союзников и авангардом наступающих немцев.
От дома отходил под прямым углом большой амбар. Хорошо, подумал Таннер, сейчас он был рад любому прикрытию. Он присел на корточки у дощатого настила, поднимавшегося ко второму этажу амбара, сунул руку в висевшую на левом бедре сумку для провианта, достал свернутую в трубочку старую клеенку и осторожно развернул ее.
— Что это? — спросил присевший рядом Хепуорт.
— Оптический прицел, — ответил Таннер. — «Олдис».
Прицел принадлежал когда-то его отцу, и Таннер не расставался с ним во все время своей армейской службы. Большинство привыкших к обращению с оружием людей без особых трудов переделывают винтовку «энфилд», добавляя к ней держатель прицела. И потому, присоединившись в Лидсе к 5-му батальону, Таннер сразу же оборудовал выданную ему там винтовку креплением для прицела. Прицел был хороший, отец Таннера зря говорить не стал бы.
Привинтив его к винтовке, Таннер встал — так, чтобы настил прикрывал его, — уперся локтями в доски и приложил глаз к прицелу. От немецкой колонны их отделяло теперь ярдов 700, а перекрестье прицела отвечало расстоянию в 400. Таннер давно уже установил, что, беря на фут выше цели для каждых лишних пятидесяти ярдов, он обычно попадает в нее, однако гарантий этот прием не давал, к тому же он и видел-то одного лишь водителя головной машины. Таннер прицелился в колесо грузовика, потом взял выше футов, по его прикидкам, на шесть и, задержав дыхание, нажал на курок.
Грузовик вильнул и съехал с дороги, открыв второй, шедший за ним. На этот раз Таннер взял на мушку едва различимого водителя и выстрелил снова. В водителя он попал — Таннер видел, как того отбросило назад. Сидевший рядом с водителем солдат ухватился за руль, но слишком поздно: второй грузовик врезался сзади в кузов первого и его развернуло так, что он встал, перекрыв собой дорогу. Теперь из грузовиков начали выскакивать и залегать за камнями солдаты. Таннер удовлетворенно улыбнулся.
В одном из примыкавших к дому сараев обнаружилось два велосипеда. Таннер и Хепуорт вывели их наружу.
— Ладно, поехали, — сказал Таннер.
Немецкие снаряды по-прежнему проносились над ними, взрываясь на позициях союзников — всего в полумиле впереди. Таннер катил по дороге, виляя из стороны в сторону, надеясь, что так немцам, если они попытаются обстрелять их с Хепуортом, вести прицельный огонь будет труднее. Хепуорт продвигался быстрее, чем он, но то и дело оглядывался, пока Таннер не приказал ему поднажать. Неожиданно наступила жутковатая тишина. А затем послышалось негромкое жужжание, и Таннер, окриком предупредив об опасности Хепуорта, соскочил с велосипеда и нырнул в лежавший у обочины снег — как раз в тот момент, когда пули прочертили по дороге длинную линию. Миг спустя над дорогой с ревом пронеслись четыре «Мессершмитта-110».
Таннер встал, посмотрел, как они пикируют на позиции союзников, потом окликнул Хепуорта. К его облегчению, рядовой встал, отряхнулся от снега и помахал рукой.
