— Нам нужна дорога, которая проходит за городом, — ответил Таннер. — Это единственный беспрепятственный путь, ведущий в Ондалснес. Я согласен, затея рискованная, но разве нам есть из чего выбирать?
Шеванне кивнул:
— Очень хорошо. Проведите этой ночью разведку, сержант, а потом мы примем окончательное решение.
Таннер мысленно улыбнулся. У него уже созрел план.
— Что нового, сержант? — спросил Сайкс, когда они некоторое время спустя вернулись в хижину.
— Ночью мы с тобой отправимся в разведку.
Он отошел от хижины, присел на камень у ручья.
— А как же насчет того, чтобы не упускать из виду норвежцев?
— На этот счет не волнуйся.
И Таннер подмигнул капралу.
Сайкс подозрительно уставился на него:
— Что ты задумал, сержант?
— Всему свое время, Стэн. — Он снял со спины рюкзак. — Сколько у нас осталось взрывчатки? У меня две упаковки «нобеля» и четыре динамитные шашки.
Сайкс порылся в своем рюкзаке:
— Два «нобеля», две шашки. Шнур у тебя еще есть, сержант?
— Да, полная банка.
— Хорошо, — сказал Сайкс.
Таннер, увидев направляющегося к ним Сандвольда, спросил:
— Как вы себя чувствуете?
— Не скажу, что хорошо, но лучше, чем прежде. — Он откашлялся. — Должен извиниться за то, что задержал вас. У меня такое чувство, что я прилагаю к тому, чтобы помешать нам добраться до союзников, больше усилий, чем немцы.
— У моей мамы тоже бывали мигрени, — сказал Сайкс.
— Да… ну будем надеяться, что союзники еще не стали для нас недосягаемыми. — Он переступил с ноги на ногу, потом сказал: — Простите, капрал, вы не будете возражать против того, чтобы я переговорил с сержантом Таннером наедине?
Когда капрал скрылся в хижине, Сандвольд и Таннер прошлись вдоль ручья.
— Сержант, вы и ваши люди многим жертвуете для того, чтобы помочь мне спастись от немцев. Вы держите слово, которое дали полковнику Гулбранду, ни на что не жалуясь и даже не думая о том, чтобы первым делом спастись самому. И однако же не имеете никакого представления о том, ради чего все это делается.
— Когда-нибудь я до этого докопаюсь.
— На самом деле, сержант, я хотел бы рассказать вам все сейчас. Будет правильно, если вы узнаете, почему вам приходится рисковать жизнью ради меня. Вам известно, в чем нуждается современная армия для того, чтобы вести войну?
Таннер пожал плечами:
— В людях. В оружии. В машинах. В куче самолетов.
— Да, но что позволяет этим машинам работать?
— Горючее — нефть?
Профессор улыбнулся:
— Вот именно! Черное золото, как ее иногда называют. Так вот, у Германии собственной нефти нет. А без нее Гитлер продолжать войну не сможет. Я действительно ученый, сержант Таннер, но ученый-геолог. Сейчас человечество использует лишь часть нефтяных запасов планеты. Одни из них кроются под землей, другие под морским дном. Проблема состоит в том, чтобы отыскать их, а затем до них добраться. Вся моя работа и была посвящена решению этих задач.
— И вы добились успеха?
— Большего, чем я мог надеяться. Я убедился в том, что в норвежском континентальном шельфе скрыты огромные залежи нефти. Вопрос в том, как извлечь ее оттуда. Ответ таков: построить буровые платформы. Вы собираете платформу с ее опорами на берегу, затем оттаскиваете все в море и крепите к морскому дну. После этого можно начать бурение.
— Вы считаете это возможным? А что будет с нефтью, когда вы до нее доберетесь?
— Ее будут перекачивать в ожидающие этого танкеры. Да, я уверен в том, что это возможно. В прошлом году я подал заявку на королевский грант и получил его.
— Так вот почему король питает к вам такой интерес.
— Он понимает последствия, к которым может привести мое открытие. Но понимает и то, что в Европе началась война и открытие это чревато для Норвегии большими неприятностями, если о нем узнала Германия — и, могу добавить, Британия.
— Как же они о нем узнали?
— Этого я сказать не могу. Работал я в одиночку. Отчеты обо всем, что я сделал, имеются только у меня. Впрочем, королю известно об их существовании и, возможно, кому-то из его советников тоже. Когда война закончится, Норвегия станет очень богатой страной. Однако сейчас Германия нуждается во мне.
— Но почему бы вам просто не сжечь ваши отчеты?
Сандвольд усмехнулся:
— Вы представляете себе, сколько труда в них вложено? Если ничего иного мне не останется, я сожгу их, надеюсь, однако, что благодаря вашей помощи делать этого мне не придется. Но вы понимаете теперь, насколько это важно?
— Да. Спасибо, профессор. Я-то думал, речь идет о секретном оружии.
Сандвольд хмыкнул:
— В определенном смысле так оно и есть. Без нефти нацистам не победить.
В темной хижине Таннер и Сайкс готовились к выходу в разведку. Была почти половина одиннадцатого. Они вытащили из рюкзаков снятую с пленных немцев форму, натянули ее на себя.
Таннер повернулся к Шеванне:
— Мы осмотрим город, потом пойдем на запад, к озеру, и попробуем найти подходящее для переправы место.
— Да, — ответил Шеванне. — Выступайте.
