— А, ну что ж, полагаю, это мысль неплохая. Какие силы выделил нам генерал?
— Роту 324-го пехотного полка и две роты моего батальона «горных стрелков». — И он указал на карту. — Солдаты из 324-го уже базируются в Вогомо. Перебрались туда после взятия Утта.
— И как вы знаете, — вставил Курц, — генерал согласился оставить их там на случай, если появятся какие-либо признаки нахождения Одина вблизи Вогомо.
Шейдт кивнул:
— Этих сил будет достаточно?
— Более чем, — улыбнулся фон Понцетс.
— Помнится, такой же разговор уже происходил между нами несколько дней назад, герр майор, и, похоже, тогда и вы, и гауптманн недооценили врага.
— Важна не численность, — ответил фон Понцетс. — Важно умение.
— Которое до сей поры оставляло желать лучшего.
— На этот раз у нас имеются надежные разведданные.
Шейдту очень не нравилось, что руководство операцией поручили, судя по всему, фон Понцетсу и Целлнеру. Лучше бы здесь был генерал Энгельбрехт. И он спросил у майора:
— Итак, каковы ваши соображения?
— Нам следует исходить из того, — ответил фон Понцетс, указывая на горы к югу от Вогомо, — что по крайней мере за городом они отсюда наблюдают.
— Стало быть, главная трудность состоит в том, чтобы расставить ловушку незаметно для них.
— Совершенно верно, — согласился фон Понцетс. — Именно поэтому использование большого числа солдат вовсе не обязательно является решающим фактором. Я предлагаю двигаться по этому маршруту — вот здесь.
Он указал на дорогу, которая шла на запад от Шоа и соединялась с другой, идущей в примерном направлении юг — север, пересекая ту, что тянулась по долине, в нескольких километрах к западу от Вогомо.
— Наши части смогут воспользоваться грузовиками и высадиться в месте, которое не просматривается ни из города, ни, что еще существеннее, с гор. При наличии хорошей маскировки никто их перемещения заметить не сможет.
— А та часть, что стоит в Вогомо?
— Важно, чтобы враг верил, будто город все еще охраняется значительными силами, поэтому я предлагаю оставить в нем бо́льшую часть роты.
— Но не означает ли это, что мы вообще не задействуем этих людей?
— Не беспокойтесь, герр рейхсамтсляйтер, мы доложим наш план генералу. К тому же мы все еще можем получить новую информацию.
И они ее получили, сразу после десяти утра. «ВСЕ ЕЩЕ НАД ВОГОМО. ПЕРЕПРАВА СЕГОДНЯ В ПОЛНОЧЬ, В 6 КМ К ЗАПАДУ ОТ ГОРОДА, ЗА РАЗВИЛКОЙ ДОРОГИ». Настроение Шейдта поднялось, да и кипучая деятельность, развитая штабом Энгельбрехта, тоже воодушевляла его.
Когда в штабе появился генерал, фон Понцетс доложил о своем плане ему и вызванным Энгельбрехтом офицерам. Выделенным для операции частям предстояло выехать на место сразу после инструктажа. По прибытии туда вперед будут направлены разведчики, которые определят позиции для засады и места установки прожекторов. Солдаты выдвинутся на эти позиции в 23.00.
Затем слово взял гауптманн Достлер из 324-го пехотного. Одному взводу его полка предстояло продвинуться по противоположному берегу озера. Часть дороги хорошо просматривается с расположенных напротив озера гор. Следовательно, нужно будет миновать точку переправы, после которой дорога уходит в лес. Затем солдаты смогут вернуться под прикрытием леса почти к самой этой точке и установить дополнительный прожектор. Другие три взвода останутся в Вогомо, дабы создать впечатление, будто город по-прежнему оккупирован значительными силами.
Шейдт поднял руку:
— Но ведь, герр гауптманн, если в городе останутся целых три взвода, он и будет оккупирован значительными силами.
— Не такими уж и значительными, — ответил Достлер. — Все наши части понесли потери. В городе останется около шестидесяти человек.
— Более чем достаточно, — вмешался в разговор генерал. — Кроме того, в городе будут находиться машины и техника. Давайте перейдем к инструктажу.
Шейдт, поняв, что вылез некстати, ничего больше не сказал, и после того, как Курц и Целлнер описали офицерам Одина и тех, кто его сопровождает, к ним обратился сам Энгельбрехт:
— Я даже выразить вам не могу, господа, насколько важно взять Одина живым. Имеются опасения относительно того, что его могут застрелить прежде, чем он окажется в ваших руках, и потому чрезвычайно важно ничего не предпринимать, пока почти все они не погрузятся в лодки. Эти люди совершат переход в темноте, а после погрузки мы направим на них яркий свет, который на миг ослепит их. Вот тогда наступит время нанести удар. Все они должны быть уничтожены — все, кроме Одина. — И генерал хлопнул в ладоши. — Я закончил, господа, можете идти. Удачи.
Шейдт вышел вслед за офицерами, посмотрел, как они и солдаты грузятся в машины.
К нему подошел Курц, протянул руку, Шейдт пожал ее.
— Волнующая картина, — усмехнулся Курц. — Ах, если бы пять дней назад у нас было столько же возможностей.
Шейдт кисло улыбнулся.
— Ладно, увидимся позже, — прибавил Курц.
И он пошел вдоль дороги к ожидавшему его фон Понцетсу.
Шейдт достал сигарету. Волнующая? Да, пожалуй, хотя облегчения, которое явно испытывал Курц, он не испытывал, — с облегчением можно подождать до того момента, когда он увидит сидящего напротив него Одина.
