В голосе, что слышался мною сквозь какую-то мутную и мягкую пелену отчётливо проступало неприкрытое беспокойство. Но я никак не могла понять к кому он обращается. Скорее всего это не ко мне. Я так устала. Дайте же мне поспать! Тут так хорошо и спокойно…
Но голос не унимался. Звенел надо мной подобно навязчивому гнусу, ввинчивался в уши, раздражал и не давал вновь погрузиться в такое манящее забытье. Наконец мое раздражение превысило желание поспать, и я решила посмотреть, что такого стряслось и отчего мне никак не дают покоя. Что звали именно меня, я уже не сомневалась. В какой-то момент в подсознании всплыло смутное воспоминание, намекавшее на что-то такое. Кажется, я даже руководила кораблем и тогда ко мне обращались именно по этому званию.
Веки открывались крайне неохотно. Я долго не могла понять, что вижу перед собой. Мой разум будто оцепенел, скованный неизвестным дурманом. Спустя некоторое время, я пришла в себя настолько, что смогла вычленить помимо навязчиво голоса ещё и другие звуки. Шум двигателей, сдержанные переговоры грубых голосов, скрип металла… Этого явно не могло быть в пещере, где я засыпала. Стоп! Засыпала? Нет, я никак не должна была спать! Я же была на дежурстве…
Послышался хлесткий звук удара и последовавший за ним кашель.
— Да заткнись ты уже, шиманийский слизняк! Сколько уже можно стенать? Ослеп что ли и не видишь, что твой капитанчик под сильным транквилизатором? Вот уж работнички пошли… Неудивительно, что девчонка в первые же месяцы на своих махинациях погорела…
— Ты еще посокрушайся над несправедливостью ее судьбы! — Прервал отвесившего Дереку оплеуху мужчину его товарищ. — Эта стерва получила по заслугам! Вон сколько наших ребят из-за нее полегло… Еще скажи, что ты от нее в восторге! Чертов бабник.
— Ну положила так положила. Хорошо, что мне не придется больше столоваться с этими неудачниками. Это же надо, повестись на провокацию ведьмы и так напрасно помереть! Хех, вот умора! — Первый весело крякнул и продолжил свои разглагольствования, не обращая внимания на злобное сопение своего товарища. — А то что бабник — так я и не скрываю. Но согласись: личико отменное! Не, ты глянь внимательнее. Если б мне кто раньше сказал, что баба может намеренно прятать под маской такое личико, ни в жизть не поверил бы! Они ж только с этого живут!
Кто-то грубо дернул меня за едва успевшие немного отрасти волосы, приподнимая лицо. Я ожидала чего-то подобного исходя из направленности разговора, но все равно это стало для меня серьезным испытанием. Надежда оставалась лишь на то, что у меня получилось достаточно правдоподобно поддержать образ человека в глубоком обмороке, хоть это и было нелегко из-за боли в затылке. К моей скрытой радости, собеседник этого варвара только в отвращении процедил:
— Всегда знал, что у тебя просто отвратительный вкус. И что тебя повело на эту бледную немощь? У нее даже чешуя увечная. — Выплюнул тот, кого я мысленно окрестила Вторым.
Судя по шипящим ноткам, Второй явно относился к астурианцам. Ну да, по сравнению с их кожными покровами, те пару чешуек, что достались мне после пересадок на скулы — просто сущая мелочь. Но меня сейчас гораздо больше беспокоило не мнение каких-то неизвестных мужиков о моей внешности, а то что они вообще могли видеть мое лицо. Вывод напрашивался только один. Меня лишили маски. И похоже защитного костюма тоже, раз уж я могу ощущать движение воздуха и умеренный холод в придачу. Дрянная ситуация. Что вообще произошло?
— Вот любишь ты ко всему придираться! А я не привередливый знаешь-ли! Только учти и другим нашим передай: когда капитан Заувер наиграется с этой цыпой — я первый в очереди. Понял? — Настрой Первого мне откровенно не нравился. В его голосе явственно угадывалась неприкрытая похоть вызывающая внутреннее отторжение. Мне никогда еще не доводилось быть объектом вожделения и это было… мерзко. Как будто в навозе вываляли.
— Пф, та хоть на совсем забирай. Эта пигалица не в моем вкусе. — Второй отнесся к заявлению товарища с явной прохладцей, тем самым вызвав мою невольную симпатию. По крайней мере хотя бы с его стороны мне не придется терпеть домогательств. Правда и пощады ждать не стоило, если трезво оценить его предыдущие заявления.
— Твое дело. Мне же больше достанется.
— Чш, капитан идет!
Послышались шаги с характерным бряцанье магнитных подошв. Если они сработали, значит мы однозначно вышли в космос. Я едва сдержала стон разочарования. Со звездолёта так просто не сбежишь. Даже с шаттлом провернуть это действо было ох как непросто. Как же мне теперь разыскать убийцу отца? Но на смену этой маниакальной мысли пришла более трезвая: а как теперь вообще выкручиваться из всей этой чертовщины? И ответ на этот вопрос мне ох как не нравился.
Совсем рядом со мной остановился человек. Пальцы в холодных защитных перчатках приподняли мне голову, явственно показывая, что я сейчас явно думаю не о том. Сейчас пора была сфокусироваться на спасении собственной линялой шкурки.
— Ну, и долго мне наслаждаться вашей актерской игрой, госпожа Ле Соллиар?