Выйдя из лифта, Хаттери и Каюдзаву увели в одном направлении, меня — в другом. Этот факт только ухудшил мои прогнозы. Оказавшись в небольшом, даже по меркам космического корабля, медицинском отсеке, я поняла, что все мои гнетущие предположения верны. Рядом со стерильным смотровым креслом стоял улыбающийся зеркальщик. Само по себе это зрелище было малоприятным, особенно учитывая безгубый рот и три огромных миндалевидных глаза, лишенных белков и зрачков. Но больше всего меня напугало само его присутствие. Да, я была именно напугана и признавала этот факт. Просто я подсознательно чувствовала, что он смотрит на меня выжидающе, с толикой предвкушения. Пускай по его лицу этого и невозможно было прочитать, но моя интуиция буквально вопила об этом. При таких обстоятельствах даже похоть и то лучше…
— Как вижу, вы узнали доктора Дал Лала. — Капитан Заувер будто бы и не ощущая напряженной атмосферы, спокойно переключился на нового собственника. — Когда вы работали на своем предыдущем посту, он играл роль обычного бармена и носил другое имя. Это было нужно для того чтобы мы могли понаблюдать за вами. И вынести свое решение.
Он выдержал паузу, видимо дожидаясь моего вопроса, но его не последовало. Мне и так все было предельно ясно. Да и о присутствии зеркальщика я знала с самого начала, просто не догадывалась о его роли. Что ж, теперь все стало на свои места.
— Что ж… Раз уж вы предпочитаете отмалчиваться, то я удаляюсь. — Немного разочарованно бросил Заувер. За ним неохотно последовали двое военных. — Нам еще нужно проложить обратный курс.
«Скатерью дорога.» — мысленно бросила я. Доставлять удовольствие чьему бы то ни было эго мольбами и просьбами о помощи не входило в мои планы.
Как только двери за капитаном захлопнулись все внимание серого грасса переключилось на меня.
— Раз уж мы остались одни… Давайте познакомимся ближе. — Доктор Лала, или как там его, натянул на передние щупальца подобие перчатки, все ещё продолжая изображать человека.
Это выглядело крайне потешно. Даже находясь в этой не предвещающей ничего хорошего ситуации, комичность сцены вызвала у меня не произвольную улыбку. Я вовремя осознала это и попыталась сдержаться, но видимо что-то такое проступило на моем лице. Зеркальщик стремительно наклонился ко мне. Его чуждые обычному землянину, да и рейменианцу тоже, глаза замерли напротив моих. Кажется, я совершила очередную ошибку. Которую уже на моем счету?
— Вы очень странный экземпляр. Я бы сказал даже, удивительный. Мисс Ле Соллиар, вы бы только знали насколько сильно отличаетесь от всех остальных. Словно язык пламени на фоне тлеющих головешек. И кажется, вы видите мое истинное лицо, не так ли?
— Не понимаю, о чем вы говорите. — Я соврала лишь отчасти. Большинство сравнений зеркальщика действительно были для меня странными. До конца уловить смысл того, почему я так выделяюсь из всех не удалось. А о природе своего зрения мне и самой ничего неизвестно.
— Интересно… Вы мастерски скрываете правду, но от меня утаить истину не так-то просто. — Грасс хлопнул одним из своих щупалец по управляющей панели блока вызывая двух роботов-помощников. — Думаю после нашего более тесного общения, вы станете более покладистой, и я наконец узнаю все ваши секреты. Подготовьте пациентку для дальнейшей работы. Пожалуй, начнем с нескольких наиболее интригующих вопросов.
Я только крепче сжала зубы и сглотнула. Мне было страшно. Уж слишком наслышана была о том, что может происходить в ведомственных тюрьмах с пленными. Да и далеко ходить не нужно — пример Каюдзавы все еще стоит перед глазами. Неужели и меня переломают настолько сильно, что я стану кем-то абсолютно другим. Той, с которой не хотела бы познакомиться.
Первое что сделали роботы, это избавили меня от всей верхней одежды и провели полное сканирование, переместив на то самое смотровое кресло. Лишившись последней защиты, я ощутила себя абсолютно беспомощно. Как ни странно, больше всего мне сейчас не хватало ставшей столь привычной и ненавистной маски. Она бы сейчас мне запросто помогла бы скрыть ту бурю эмоций, что охватила мою душу. Я только надеялась, что за всю свою сознательную жизнь научилась в достаточной мере владеть своим лицом, чтобы не выдать свое состояние.
— Как любопытно. — Зеркальщик неспешно приблизился и даже слегка склонился над моей рукой. — Я так понимаю это та самая дорогая вашему сердцу «память о матери». И как долго браслет так сияет?
Я скосила глаза в его сторону. Браслет действительно светился. Даже ярче чем перед моим «преображением». За время блужданий по дикой местности я не уделяла никакого внимания кишанской цацке. Все это время он был плотно обмотан тканью, которая не пропускала и намека на свет, так что я даже успела позабыть о нем. Кажется, это должно что-то означать. Гадство… если я опять трансформируюсь во что-то, Заувер и его пособники точно поймут, что со мной явно что-то не то. Хотя у меня нет никакой гарантии, что даже без этого у меня остались хоть какие-то шансы покинуть этот корабль живой.