— Можно сказать, что это родовая реликвия. — Я старалась сделать так, чтобы мои слова звучали как можно убедительнее, безэмоционально бросила я. — Это одна из немногих вещей, что досталась мне в наследство. Носить ее я не могла, но взяла с собой на удачу. Простите сержант, но я очень устала…
— Да-да, конечно госпожа Ле Соллиар. Отдыхайте и обязательно набирайтесь сил. Вскоре мы продолжим нашу увлекательную беседу.
— Позвольте проводить вас, сержант. — Папа решительно поднялся, стремясь как можно быстрее закончить эту неприятную во всех смыслах встречу.
Последняя фраза таннорийца не прибавила мне энтузиазма. Наоборот после этого выматывающего допроса мне не хотелось никого видеть. К груди подступила тошнота. Боги, сколько лжи и танцев на лезвии ножа! И все это со своим собственным начальством…
Дверь отворилась вновь, пропуская отца назад. Как только представилась возможность он сразу покинул пост возле обзорного окна. Папа подошёл к моему ложу и помог опустить его, чтобы я могла удобнее лечь.
— Ты действительно ничего не помнишь? — Конечно же в покое медсестры все было прекрасно слышно. Он знал меня как никто другой, и мог мгновенно определить, когда я лгу. Удостоив меня острым, внимательным взглядом, продолжил: — Если не хочешь не говори.
Он знаками показал мне, что у нашего разговора практически наверняка есть слушатели.
— Я не знаю папа. Это все так смутно и неясно. Ничего отчётливо вспомнить не получается сколько ни стараюсь.
— Не расстраивайся девочка моя, доктор говорит, что воспоминания могут вернуться со временем. А пока отдохни. Обо всем остальном мы поговорим потом.
Отец нежно поцеловал меня в лоб и вышел, а я действительно быстро провалилась в целебный сон, стараясь ни о чем не думать.
Я устало упала в кресло. Сегодняшняя тренировка была действительно выматывающей. Отдышавшись, тщательно промокнула набежавший пот с лица. Прошло уже полгода с тех пор как я очнулась. Полгода напряжённой работы над восстановлением своих былых возможностей. Но даже не смотря на выматывающую до зубовного скрежет реабилитацию, я до сих пор все ещё не могу нормально двигаться. Мои мышцы были вялыми как у пятилетнего ребенка, хотя и он сейчас будет сильнее меня. Однако, я уверенно набирала вес, уже не напоминая жертву концлагеря. Личный врач нашей семьи не мог нарадоваться моим успехам. Особенно учитывая то, что болезнь, пожирающая меня заживо, вдруг сама по себе остановилась. Нет, моя кожа оставалась все такой же уродливой и покрытой язвами, но теперь они начали очень медленно и едва заметно подживать. Медицинское чудо, которому я могла найти только одно объяснение. Ашантай и его загадочный ритуал.
Все это время я продолжала поддерживать легенду о моей «амнезии» и каждый день неизменно возвращалась мыслями к тому что случилось на кишанском корабле. Что кувани сделал тогда со мной? А главное — зачем и почему? Эти вопросы я неизменно задавала ему во сне. Он что-то отвечал своим бархатистым голосом, но на утро мне ничего не удавалось вспомнить из нашего разговора.
Да, кувани являлся в мои сны с завидным постоянством. До этого мне не доводилось столь часто видеть вещие сны. Сомнений в том, что мои видения тесно связаны с вероятными событиями в будущем у меня почему-то не возникало. Жаль, что никак не удавалось уловить их суть или хотя бы целиком запомнить. Но пока эти видения были слишком размыты, я решила никого не ставить о них в известность. Скорее всего, напророченные события наступят еще не скоро.
Вспомнились первые недели после пробуждения. Немного придя в себя и окончательно расквитавшись с сержантом Вошем, мне с отцом удалось найти место где нас не смогли бы прослушать. После активации дополнительного генератора помех, я рассказала ему все от начала и до конца. В эту историю я включила все свои домыслы, ощущения и сомнения. Уже не раз сталкивалась с тем, что когда излагаешь кому-то свою проблему, решение находится быстрее, даже если слушатель не сможет подсказать ничего толком. Вместе мы приняли решение, что лучше всего мне проходить реабилитацию дома, подальше от военных и их зоны контроля. Как только мое состояние стабилизировалось и перегрузки от прыжка в пространстве не смогли бы нанести моему хрупкому здоровью вред, отец и его доверенная группа врачей тайно перевезли меня на личный отцовский корабль. Рейменэя и наш дом в умеренных широтах планеты встретили меня холодными ветрами и первым снегом. Никогда не думала, что буду так рада зиме — моему самому нелюбимому времени года.
Зима в этих местах была длинной, но теплой. Когда я прибыла она только начиналась, и вот уже совсем скоро весенняя оттепель растопит белый покров. Но до этого еще оставалось прилично времени. Выпив воды и сменив одежду нацепила опостылевшую маску. К счастью, выполнить подобные простые действия было вполне в моей власти.